Борода - Исаак Башевис-Зингер

Я стала отшельницей, но желание Бендита было для меня важнее всяких удобств. Вы не сможете оценить такую любовь. Здесь, в Америке моя изоляция стала ещё полнее. Я могу вам многое рассказать, но сейчас я пришла не объясняться насчёт своей бороды, а предупредить вас, что вы убиваете Бендита.

— Пожалуйста, не говорите таких вещей. Бендит мой друг.

— В таком случае, вы убиваете своего друга.

Мы ещё поговорили, и я пообещал миссис Пупке, что напишу о её муже. Она сказала:

— Может оказаться, что будет уже слишком поздно его спасти, но хочу доставить ему радость: хочу, чтобы он увидел что-то написанное о нём вами.

— Можно спросить, почему вы курите сигары?

— Ну, всего человеку знать не следует.

Я мысленно молился, чтобы никто из соседей не заметил, как она выходит из моей квартиры, но когда я открыл дверь, в холле как раз торчала старая дева с этого этажа. Лифт по-прежнему не работал, и миссис Пупка пришлось спускаться по лестнице.

— Будьте же джентльменом и проводите меня! — позвала эта дама.

Она схватила меня за руку, и её грудь коснулась моего локтя.

Когда мы спускались, двери всех соседей почему-то оказались открытыми. Дети визжали:

— Мама, посмотри, там тётя с бородой!

Из чьей-то квартиры с лаем выскочила собака и вцепилась зубами ей в платье. Я едва отогнал её.

В тот вечер я сидел и перечитывал творения Пупки. Через несколько недель я написал о нём статью, но редактор журнала долго тянул с публикацией, и Пупка умер, не дождавшись её. Он успел лишь прочитать гранки, и на последней странице написал дрожащей рукой:

— А что я тебе говорил?

Как-то я сидел в кафе-автомате на Шестой авеню рядом с публичной библиотекой, когда открылась дверь и вошла миссис Пупка. Она была с палкой и с костылём, и хотя овдовела два года назад, всё ещё носила бороду, мужскую шляпу и ботинки. Она сразу же заковыляла к моему столику и села, будто у нас было назначено свидание.

Посетители в кафе пялили глаза, подмигивали друг другу и ухмылялись. Я хотел спросить её, почему, когда её мужа уже так долго нет на свете, она продолжает ходить с бородой, но вспомнил её слова: «Ну, всего человеку знать не следует».

Перевёл с английского Самуил ЧЕРФАС

«The Beard» Из сборника:

Isaac Bashevis Singer. A Crown of Feathers

New York,

Farrar, Straus and Giroux, 1973