Племянник чародея. Лев, Колдунья и платяной шкаф. Конь и его мальчик. - Клайв Стейплз Льюис

И она принялась на лету резко поворачивать — то направо, то налево, и с каждым поворотом оказывалась все выше и выше. Воздух похолодал, и они слышали, как где-то далеко внизу под ними кричали орлы.

— Послушай! — крикнула Полли. — Обернись! Погляди, что видно позади!

А позади во всем своем великолепии светилась равнина Нарнии, уходящая к горизонту, туда, где блестело далекое море. Они были уже так высоко, что разглядывали на севере крошечные зубцы какой-то горной цепи и обширную равнину на юге, показавшуюся им песчаной пустыней.

— Интересно, узнаем ли мы когда-нибудь, какие страны там лежат? — спросил Дигори.

— Я считаю, что там ничего нет, — отвечала Полли. — Понимаешь, весь этот мир возник только сегодня, и там еще никого нет и ничего не происходит.

— Сейчас — да, — согласился Дигори. — Но ведь рано или поздно их заселят народы. И у каждого будет своя история.

— Тогда, конечно, будет очень интересно, — сказала Полли. — Но пока еще нет никакой истории. И некому и некого заставить учить ее. Все эти битвы, даты и прочую скукотищу.

Наконец они были уже над вершиной утеса, и через несколько минут нарнианская равнина совсем пропала из виду. Теперь они летели над диким краем, где было много крутых холмов, сплошь поросших темными лесами. Они следовали к западу по течению реки, туда, где смутно обозначались настоящие, высокие горы. Но теперь солнце било прямо в глаза путешественникам, и они не могли ясно разглядеть, что же было в той стороне. Они летели и летели, а солнце потихоньку опускалось все ниже и ниже, пока вся западная часть неба не превратилась в сплошной зев пылающей печи, наполненной расплавленным золотом. Но вот солнце спряталось за иззубренной горной цепью, которая отсюда выглядела такой острой и плоской, точно была вырезана из картона.

— Похоже, тут, наверху, никогда не бывает слишком жарко, — сказала Полли.

— А мои крылья уже устали и начинают побаливать, — пожаловалась Летунья. — Я не вижу внизу ни долины, ни озера, про которые говорил Аслан. Я предлагаю спуститься и, пока еще не совсем стемнело, поискать приличное место для ночлега. Потому что какие поиски могут быть ночью?

— К тому же не пора ли подумать об ужине? — прибавил Дигори.

И с общего согласия Летунья начала снижаться. Когда она спустилась почти до самой земли и летела среди холмов, воздух заметно потеплел. Они летели много часов, не слыша ничего, кроме шипящих взмахов крыльев Летуньи, — так что было очень приятно снова различать привычные земные звуки — громкий говор реки, бегущей по каменистому ложу, скрип деревьев, покачивавшихся на легком ветру. Их встречал теплый и добрый запах прогретой солнцем земли, травы и цветов. Наконец Летунья приземлилась. Дигори соскочил наземь и помог спешиться Полли. Они были очень рады, что могут распрямить затекшие ноги.

Долину, в которой они очутились, со всех сторон окружали высокие крутые горы; высоко в небо возносились снежные вершины, одна из них алела, отражая свет заката.

— Я голодный, — заявил Дигори.

— Что ж, давайте подкрепимся, — Летунья захватила зубами огромный пучок травы.

Спустя некоторое время она подняла голову и, все еще жуя траву, произнесла с битком набитым ртом:

— Ну что же вы? Не стесняйтесь. Тут с избытком хватит на всех.

— Но мы не можем есть траву, — грустно произнес Дигори.

— Хмм, хмм, — сказала Летунья все еще с полным ртом. — Хммм, хммм… Совершенно не представляю, что нам в таком случае делать. И ведь такая чудесная трава…

Полли и Дигори в ужасе глядели друг на дружку.

— Я думаю, кое-кто мог бы позаботиться о нашей еде, — заметил Дигори.

— Я уверена, Аслан снабдил бы вас едой, если бы вы его попросили, — сказала Летунья.

— Неужели он и без наших просьб не знал, что нам надо что-то есть? — сказала Полли.

— Наверняка знал, — отвечала Летунья, прожевывая новую порцию травы. — Но мне кажется, что ему нравится, когда его о чем-нибудь просят.

— Но теперь-то нам что делать? — спросил Дигори.

— Даже не представляю, — задумалась Лошадь. — Может, все-таки попробуете траву? Уверяю вас, она вам очень понравится.

— Ох, да не будь ты такой дурочкой! — сказала Полли и топнула ножкой. — Разумеется, люди могут есть траву так же, как ты — баранье жаркое!

— Ради бога — не вспоминай про жаркое и про другую еду! — взмолился Дигори. — От этого становится только хуже.

Дети начали советоваться, что же им предпринять. Дигори рассудил, что в их положении Полли лучше всего при помощи колец попасть домой. Там она раздобудет еду и попытается вернуться сюда. Сам же он, пообещав Аслану выполнить его поручение, не может так поступить — наверняка дома его что-нибудь задержит. Но Полли ответила, что не бросит друга. Дигори сразу согласился и назвал ее поступок благородным.

— Послушай, — сказала Полли. — Я совсем забыла! Утром я сунула в карман пакетик ирисок, и от них еще что-то осталось. Думаю, это все-таки лучше, чем лечь спать натощак.

— Намного лучше! — оживился Дигори. — Только осторожней двигай рукой в кармане, а то коснешься кольца.

Но легче сказать, чем сделать: вдвоем они кое-как справились с этой деликатной задачей. Дети извлекли из кармана маленький бумажный пакетик и с сожалением обнаружили, что тот превратился в сплошной липкий комок. Проще было отрывать от него кусочки, нежели пытаться выделить отдельные ириски. Разумеется, кое-кто из взрослых (они обычно поднимают много шума из-за гигиены и прочих таких вещей) на их месте предпочел бы вовсе остаться без ужина, чем есть такие конфеты.

Всего в пакетике было девять ирисок, и Дигори пришла в голову блестящая мысль — съесть по четыре штуки, а девятую закопать в землю.

— Понимаешь, — сказал он, — если железяка, оторванная от фонарного столба, выросла в маленькое фонарное дерево, то почему бы ириске не вырасти здесь в ирисковое дерево?

Полли сразу согласилась, и они вырыли среди травы маленькую ямку и посадили кусочек ириски. Потом они съели остальные, долго смакуя каждый кусочек. Конечно, трапеза получилась скудная, несмотря на то, что вместе с конфетами, не удержавшись, они съели и бумажки.

Когда Летунья закончила свой собственный превосходный