Племянник чародея. Лев, Колдунья и платяной шкаф. Конь и его мальчик. - Клайв Стейплз Льюис

ужин, она улеглась под деревом, а дети сели рядом с нею по обе стороны, тесно прижавшись к ее теплым бокам. Лошадь прикрыла их крыльями, и они почувствовали себя по-настоящему уютно. Когда на небе высыпали яркие юные звезды нового мира, они все еще болтали обо всем на свете: о том, как Дигори надеялся сделать хоть что-нибудь для мамы и как вместо этого ему приходится выполнять другое поручение. Потом они повторили приметы того места, куда их послал Аслан: зеленая долина, голубое озеро, холм у дальнего края озера и сад на вершине холма… Разговор становился все тише и медлительнее, и они понемногу засыпали. Вдруг неожиданно Полли, вздрогнув, села и прошептала:

— Тссс!

Они молча прислушивались.

— Это был просто ветер в деревьях, — вскоре сказал Дигори.

— Я в этом не уверена, — возразила Летунья. — Подождем еще немножко… Вот опять! Клянусь Асланом, тут кто-то есть!

И Лошадь, изрядно повозившись в темноте, шумно поднялась на ноги. Дети уже встали и вглядывались в темноту. Летунья рысила туда-сюда, взад и вперед, принюхивалась и тихо, но возбужденно ржала; дети ходили на цыпочках и заглядывали за каждый куст и каждое дерево. Полли была совершенно уверена, что один раз видела вполне отчетливо какую-то высокую, темную фигуру, которая быстро скользила от них на запад. Но поймать им никого не удалось, и под конец, утомившись, Летунья опять улеглась наземь, а дети снова приютились — точнее не скажешь — под ее широкими крыльями. И почти сразу же уснули. Но Летунья еще долго не спала и шевелила в темноте ушами, а порою по ее коже пробегала легкая дрожь, словно на нее садились мухи. Но наконец заснула и она.

Глава тринадцатая

НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА

роснись, Дигори! Да проснись же! — услышали они голос Полли. — Оно и в самом деле выросло, твое ирисковое дерево! Да и утро самое чудесное!

По лесу растекались первые солнечные лучи, трава серебрилась от росы, а паутина так и сверкала. Совсем рядом с ними стояло невысокое деревце с темным стволом и ветками, величиной примерно с яблоньку. Его белесоватые листья чем-то напоминали бумагу, а ветки гнулись под тяжестью усыпавших их небольших коричневых плодов, немного похожих на финики.

— Ура! — крикнул Дигори. — Но сначала надо искупаться!

И побежал сквозь цветущую чащу вниз, к реке. Случалось ли вам, читатели, купаться в горной реке, с ее быстринами и водоворотами, такой мелкой, что камешки на дне сверкают на солнце всякими оттенками — красным, голубым, желтым? Это так же чудесно, как и купание в море, а иногда даже еще лучше. Конечно, потом Дигори пришлось натягивать одежду на мокрое тело, но полученное удовольствие позволяло забыть эту мелкую неприятность. Когда он вернулся, вниз к реке спустилась Полли — чтобы тоже искупаться. По крайней мере, так она заявила, но мы-то знаем, что плавала она не очень хорошо, поэтому на этот счет не стоит задавать слишком много лишних вопросов. И Летунья проведала речку — только для того, чтобы, став на самой середине, вдоволь напиться. И пила она очень долго, а потом тряхнула головой и заржала.

Тем временем Дигори и Полли занимались ирисковым деревом. Плоды его оказались восхитительными — сочные и мягкие, они не очень-то походили на обычные ириски, но все-таки вкусом чем-то их напоминали. Превосходным получился завтрак и у Летуньи: отведав чудесных плодов и похвалив их, она тем не менее заявила, что трава по-прежнему нравится ей больше, и в этот утренний час особенно хороша. Потом дети не без труда взобрались ей на спину — и полет возобновился.

Он произвел на них даже большее впечатление, чем вчера — отчасти из-за царившей повсюду утренней свежести, а отчасти из-за того, что только что вставшее солнце светило за спиной, а когда солнце не бьет вам в глаза, глядеть вперед намного приятнее. Это было чудесное путешествие. Со всех сторон над ними вздымались огромные снежные пики, но долины, оставшиеся далеко внизу, были такими зелеными, а реки, начинавшиеся у ледников, такими синими, что земля под ними казалась гигантской ювелирной витриной. Им очень хотелось, чтобы эта часть их приключений продолжалась как можно дольше, — дольше, чем она окажется на самом деле. Но им не пришлось разочароваться. Вскоре они начали принюхиваться к воздуху и спрашивать друг друга:

— Что это?

— Ты не знаешь, чем это так пахнет?

— Откуда это?

Этот божественный запах, теплый и золотистый, как будто источаемый самыми чудесными в мире цветами и плодами, поднимался им навстречу.

— Наверно, пахнет из долины, где находится то самое озеро, — предположила Летунья.

— Ну да, — согласился Дигори.

И вскоре внизу под ними открылась зеленая долина с голубым озером.

— Глядите, — сказал Дигори. — У дальнего края озера действительно стоит холм. И вы только посмотрите — какая голубая вода!

— Значит, мы долетели, — обрадовалась Полли.

Летунья начала снижаться, описывая широкие круги. Ледяные пики, нависавшие над ними, поднимались все выше и выше, но воздух с каждой минутой становился все теплее и душистее и наливался такой сладостью, что на глазах у них выступили слезы. Летунья теперь скользила вниз на широко распростертых, но совершенно неподвижных крыльях, и ее копыта должны были вот-вот коснуться земли. Крутой зеленый холм мчался им навстречу, и мгновение спустя Лошадь опустилась, но, увы, не совсем удачно. Дети скатились с ее спины и упали в теплую мягкую траву, не причинив себе никакого вреда, а потом встали и, переводя дыхание, начали осматриваться.

Им оставалось еще пройти три четверти пути вверх по склону, такому крутому, что им сразу же пришлось карабкаться. Вряд ли Летунья смогла бы справиться с этим подъемом, если бы не помогала себе крыльями — только благодаря им и сохраняла равновесие. Порою она просто перепархивала с одного места на другое. Вершину холма окружала высокая стена, выложенная зеленым дерном, и за этой стеной росли деревья. Их ветви свешивались через стену, и было видно, что листья не только зеленые — на некоторых деревьях они отливали голубизной, на других — серебром. Дойдя до вершины, наши путешественники пошли вдоль стены, отыскивая вход. Им пришлось сделать чуть ли не полный круг, пока они не нашли ворота. Высокие золотые ворота в зеленой стене, обращенные точно на восток, были