Племянник чародея. Лев, Колдунья и платяной шкаф. Конь и его мальчик. - Клайв Стейплз Льюис

— Мисс Кеттерли, это самый небывалый случай, с каким мне довелось столкнуться за всю мою медицинскую практику. Я бы сказал… если бы мог позволить себе такое слово… что это просто чудо. Я не стану говорить об этом при мальчике, потому что не следует пробуждать в нем неопределенные надежды. Но если вас интересует мое мнение, то…

И тут голос его стал таким тихим, что Дигори не смог больше ничего разобрать.

В тот же день после полудня он спустился в сад и несколько раз свистнул — это был тайный сигнал, условленный между ним и Полли. Его беспокоило, что вчера она не вернулась к нему.

— Ну как, получилось? — Полли выглянула поверх стены. — Я хотела спросить — как чувствует себя твоя мама?

— Мне кажется… кажется, ей стало чуточку лучше, — сказал Дигори. — Но ты только не обижайся — мне пока не хочется говорить об этом… ну, сама понимаешь… Скажи лучше, что с кольцами?

— Все они у меня, — сказала Полли. — И не беспокойся, все будет в порядке: я в перчатках. Пойдем закопаем их.

— Правильно, их надо закопать. Знаешь, я вчера уже закопал сердцевину Яблока, так что давай пометим то место.

Полли перелезла через стену, и они вместе пошли к тому месту, где Дигори вчера зарыл сердцевину. Но, как выяснилось, помечать его уже не требовалось. Из земли появился маленький росток. Разумеется, они не могли видеть, как он растет на глазах, как то было с новорожденными деревьями в Нарнии, но этот росток все-таки заметно поднялся над землей. Дети взяли садовую лопатку и закопали вокруг маленького деревца все магические кольца, не забыв и свои.

Спустя неделю, можно уже было с полной уверенностью сказать, что маме Дигори стало лучше. Еще через две недели она могла выходить в сад и подолгу сидеть там, а через месяц весь дом преобразился до неузнаваемости. Тетя Летти выполняла все желания выздоравливающей: окна были широко распахнуты, унылые занавески раздвинуты, и все комнаты купались в солнечном свете; повсюду были цветы, за столом появилось много вкусной еды; молчавшее долгие годы старое фортепьяно снова заиграло. Мать Дигори как прежде подолгу пела, а потом вместе с Дигори и Полли устраивала такие веселые игры, что тетя Летти частенько говорила, покачивая головой:

— Должна сказать тебе, Мейбл, — из вас троих ты самый большой ребенок.

Вы, конечно, не раз замечали: если все идет из рук вон плохо, то дальше становится только хуже и хуже. Но стоит обстоятельствам однажды сложиться удачно, и дела сразу начинают идти в гору. И вот, после шести недель счастливой и беззаботной жизни, пришло очень длинное письмо из Индии от отца Дигори. Новости оказались поразительными: умер старый дядя Кирк, оставив отцу богатое наследство. В письме также говорилось, что отец выходит в отставку, на этот раз навсегда, и возвращается домой. В огромный старинный дом в сельской местности, тот самый дом, о котором (сколь помнил себя Дигори) постоянно рассказывали всякие чудеса, но которого он ни разу не видел; дом с рыцарскими доспехами в залах, дом с конюшней, псарней, парком, рекой; дом, окруженный лесом и горами… И там они будут жить! Дигори внезапно почувствовал уверенность, что отныне и до самого конца жизнь его будет счастливой. Так на самом деле и получилось.

Но вам, вероятно, хотелось бы узнать, как сложилась судьба героев в дальнейшем. Кое-что я могу вам рассказать. Полли и Дигори всегда оставались большими друзьями. Почти каждые каникулы она гостила в семье Дигори, в их прекрасном доме в сельской местности. Там она училась ездить верхом, плавать, доить корову, печь пироги и кексы и лазить по деревьям.

В Нарнии, насколько нам известно, звери жили в мире и радости. Ни Колдунья, ни другие враги многие столетия не смели тревожить покой прекрасной страны. Король Фрэнк, королева Элен и их дети долго и счастливо жили в Нарнии, а второй их сын стал королем Арченланда. Мальчики, когда становились взрослыми, женились на дриадах и наядах, а девочки, подрастая, выходили замуж за лесных и речных богов. Фонарное Дерево, которое, сама того не желая, посадила Колдунья, рассеивало и днем и ночью сумрак нарнианского леса. Место, где выросло это дерево, впоследствии было названо Фонарным Заповедником, и так как оно считалось священным, там никто не селился. Много лет спустя, в снежную зимнюю ночь, в Нарнию попали другие дети из нашего мира, они увидели, что свет этого дерева не погас — и начались их приключения, оказавшиеся во многом продолжением рассказанной мною истории.

А произошло это так. Дерево, выросшее из сердцевины Яблока, которую Дигори закопал в саду за домом, росло и росло, пока не превратилось в настоящее чудо. Конечно, росло оно в нашем мире, без голоса Аслана и без юного нарнианского воздуха, поэтому его плоды не могли оживить умирающего, хотя красотою и вкусом намного превосходили любые яблоки, какие только можно было найти в Англии. Яблоки с этого дерева были очень полезные и… все-таки не волшебные. Но внутри, под корой, это дерево, можно сказать, никогда не забывало про другое дерево, росшее в Нарнии. Порою, когда не было ни малейшего ветерка, его листья и ветви начинали таинственно шелестеть — я думаю, потому, что в тот момент в Нарнии бушевал сильный ветер. И если английское дерево трепетало и шелестело, то нарнианское дерево раскачивалось под порывами сильнейшего урагана, какие там изредка налетают с юго-запада. Кроме того, судя по всему, в соках и древесине этого дерева все же таились какие-то волшебные свойства, обнаружившиеся впоследствии.

Когда Дигори был уже человеком средних лет (став к тому времени знаменитым профессором и путешественником), над Южной Англией пронесся страшной силы ураган, сметавший все на своем пути. Много он наделал бед. Повалил и это дерево. Дигори очень не хотелось пускать его на дрова для камина. Он настоял, чтобы из ствола настругали досок и сделали большой платяной шкаф. Этот шкаф он перевез потом в свой сельский дом. И хотя самому ему не довелось испытать волшебных свойств этого шкафа, зато другим повезло больше. Тогда-то и начались путешествия из нашего мира в Нарнию и обратно, о которых вы можете прочесть в других книжках.

Когда