Племянник чародея. Лев, Колдунья и платяной шкаф. Конь и его мальчик. - Клайв Стейплз Льюис

— Мы должны уберечь старика от всяких вздорных выходок, какие только могут взбрести ему на ум. До сих пор эта работа была полностью на плечах бедняжки Летти, и будет справедливо, если мы дадим ей возможность хоть немного отдохнуть.

Но больших хлопот старик им не доставил. С тех пор и до самой смерти он ни разу больше не пробовал заняться магией. Он хорошо усвоил преподанный ему урок, и теперь, в преклонные свои годы, стал менее эгоистичным и вполне терпимым для окружающих. До самой смерти он любил сам принимать посетителей в бильярдной и рассказывать им удивительную историю о таинственной леди, происходившей из иноземной королевской династии, с которой он разъезжал по Лондону в экипаже.

— Характер у нее, конечно, был несносный, — говорил он. — Если сказать правду, то просто дьявольский характер. Но какая же красивая и изысканная женщина! Дьявольски красивая женщина, сэр!

ЛЕВ, КОЛДУНЬЯ И ПЛАТЯНОЙ ШКАФ

Хроника 2

Глава первая

ЛЮСИ ЗАГЛЯДЫВАЕТ В ПЛАТЯНОЙ ШКАФ

Вечером, пожелав профессору доброй ночи, все поднялись на второй этаж, в спальни. Мальчики пришли в комнату девочек поболтать.

— Ну, малыши, — сказал Питер, старший, — не сомневайтесь: нам повезло! Все устроится на славу. Старикан позволит нам делать все, что взбредет в голову.

— Я тоже думаю, что он милый старичок, — добавила Сьюзен.

— Пошли отсюда, Питер, — торопил Эдмунд. Он устал за день и хотел спать, но делал вид, что совсем не устал, и от этих усилий у него было очень дурное настроение. — Хватит болтать о всяких пустяках.

— Что это такое? — прикрикнула Сьюзен. — Тебе давно пора спать! Иди в постель.

— Пожалуйста, не притворяйся, будто ты наша мама, — возразил Эдмунд. — Откуда ты знаешь, когда мне надо в постель? Хочешь — ложись сама.

— Наверно, нам всем лучше лечь спать, — сказала Люси. — Если услышат, как мы здесь расшумелись, нами наверняка будут недовольны.

— Не бойся, — успокоил ее Питер. — Будьте уверены — это такой дом, что никому и в голову не взбредет прийти сюда и посмотреть, чем мы занимаемся. А услышать нас они не могут. От столовой мы сюда добирались чуть ли не десять минут, прошли уйму всяких лестниц и коридоров.

— А это что такое? — насторожилась Люси.

До сих пор ей не приходилось бывать в таком большом доме, и стоило ей представить себе все эти пустые коридоры и ряды дверей, которые вели в пустые комнаты, как она почувствовала себя неуютно, по спине побежали мурашки.

— Кричит какая-то птица, дурочка, — усмехнулся Эдмунд. — За окном.

— Это сова, — определил Питер. — Тут должно быть настоящее раздолье для всяких птиц. Поэтому и вправду давайте спать, а завтра встанем пораньше и пойдем осматривать округу. В таком краю можно найти все, понимаете, все! Помните гору, мимо которой мы сюда шли? Вся заросла лесом. Тут могут водиться даже орлы. И олени. И ястребы.

— И барсуки! — сказала Люси.

— И лисы! — добавил Эдмунд.

— И кролики! — вставила Сьюзен.

А на следующий день спозаранку зарядил дождь, да такой сильный, что из окна нельзя было разглядеть ни леса, ни даже речку, протекавшую через парк.

— Разумеется, этот дождь должен был пойти именно после нашего приезда! — проворчал Эдмунд.

Они позавтракали вместе с профессором и вместе с ним поднялись вверх по лестнице. Он провел их в большую комнату, а сам ушел. Комната была очень длинная, с низким потолком и двумя окнами в противоположных стенах.

Эдмунд никак не мог угомониться.

— Кончай ворчать, Эд! — попросила Сьюзен. — Держу пари — десять против одного, — что через час-другой распогодится. А пока мы сможем и здесь неплохо провести время. Посмотрите, тут есть приемник и уйма всяких книг!

— Это не для меня, — заявил Питер. — Я предпочитаю осмотреть дом.

Остальные согласились. Так начались их приключения.

Этот дом был из тех, которые, кажется, никогда не обойти до конца. В нем было полным-полно всяких, самых странных и неожиданных мест и вещей. Первые двери, в которые они заглянули, вели в спальни для гостей — это их не удивило, ведь в таком доме они обязательно должны быть. Потом дети вошли в еще одну длинную комнату: здесь висело много картин, а через равные расстояния у стен стояли рыцарские доспехи. Из этой комнаты они попали в другую, сплошь завешанную зеленой тканью, в одном из углов ее стояла арфа. Выйдя оттуда, они спустились на три ступени вниз, потом поднялись на пять ступенек вверх и оказались на маленькой лестничной площадке у балконной двери. Потом прошли целую анфиладу комнат, ведущих одна в другую, где все стены были сверху донизу уставлены книгами — большей частью, если судить по виду, старинными, некоторые были даже больше и толще, чем библия в церкви. Оттуда они попали в совершенно пустую комнату, если не считать огромного платяного шкафа, тоже старинного, с зеркальными дверцами. Этот шкаф да дохлая муха на подоконнике — больше в комнате ничего не было.

— Ничего интересного! — объявил Питер, и все заторопились