Добро пожаловать в Хтонь - Виталий Штольман

Антонина отходит от Васёчка, начинает надевать шелковый халат.

Что за имя такое вообще? Га-а-алочка! Галина! Ф-е-е! Что ты в ней вообще нашел? Жирная, как поезд пассажирный!

Антонина хохочет.

Да и не твоя она! Душой я твоя.

ВАСЁЧЕК (супит нос). Она же нормальная была. По молодости. Общество сделало ее такой.

АНТОНИНА. Какое общество? Запустила себя, потому что ты не ценишь. А ты не ценишь, потому что любишь меня! Все предельно просто…

Антонина кружится вокруг своей оси, расставив руки в стороны.

Ежу ж даже понятно. Посмотри, какие формы!

Антонина приподнимает халат, показывая гладко выбритую ножку.

ВАСЁЧЕК. Я пошел.

АНТОНИНА. Дай поцелую.

Антонина целует Васёчка. Короткая пауза. Васёчек смотрит в зеркало, три раза крестится, выходит из комнаты.

Занавес.

Рюмочные в темпе вальса отправляются в буфет. Искусство, знаете ли, требует допинга. Буфетчица, словно Цезарь, делает кучу дел: разливает настойку, выдает пирожки, пальцем гоняет счеты и лихо выдает сдачу из кассы, расположившейся к большом напузном кармане ее голубого передника. Рюмочные кооперируются тройками за высокими белыми столами для еды стоя. Одна из таковых компашек жулит. Три рюмки и пирожок. На этом все! Сие лишь прикрытие. Стоящий спиной к буфету ловко достает из внутреннего кармана пожухлого пиджака металлическую фляжку грамм так на триста. Театралы подставляют тару. Водка. Как говаривал Юрий Алексеевич: «Поехали!» Первая пошла. Вторая. За ней – третья. Диалог.

Действующие лица как в спектакле – Кузьмич, Михалыч и Петрович. Мужики в полном расцвете сил, но с потрепанной душой, то есть всем за пятьдесят. Плюс-минус.

– Она – фантик. Красивый, блестящий, но мятый. Ее уже не раз выбрасывали в помойку. Когда-то в ней был шоколад. Сейчас же лишь шуршащая пустота, – переведя дух после экспресс-тостинга, молвил Кузьмич.

– Согласен! – активно закивал владелец фляги, именуемый Михалычем.

– Красивой картинке чаще всего и удивить-то нечем, ибо она слишком надеется на визуал. Когда дойдет до дела, фиаско нагрянет с такой силой, что все ветры зимы покажутся легким дуновением. Посредственные картинки умеют удивлять, дайте им шанс, и вы удивитесь, сколько в них прекрасного. Галочке однозначно надо дать шанс! – выдал свое мнение Петрович.

– Согласен! – снова закивал второй и начислил.

Хлопнули.

– Эй, ханыги, вы там чего, свое пьете, да? – загорланила буфетчица.

Театралы отрицательно закрутили головами, причем на всех столах.

– Я вам сейчас покажу! – хозяйка культурной питейной помахала жирным кулаком из-за прилавка.

И показала бы. Общество спас Васёчек. Да-да. Тот самый. Со спектакля. Искусство, знаете ли, требует допинга.

– Георгий Васильевич, – расплылась в улыбке буфетчица, – вам как обычно?

Актер молча кивнул. В ожидании постучал носком ботинка о пол, затем забрал блестящий поднос с пятью рюмашками настойки и удалился.

– Любовь, основанная лишь на физическом влечении, пройдет. – Кузьмич вернул своих собеседников в русло обсуждения высокого искусства. – Он сам не понимает, почему хочет на ней жениться, но все же собрался. Ну беременна она, и что? А там двое детей! Сомнительный размен ферзями…

– Согласен!

– Мне кажется, что Галочка – честная женщина, достойная восхищения. Взрастила двоих детей. А эта что? Проститутка! – согласился Петрович.

– Согласен!

– Чего ты все согласен да согласен!

– Ага, лей давай!

– Да я это, мужики, только сел, моргнул, глаза открываю – занавес опускается.

– Ну ты даешь, Михалыч! – заржал Кузьмич, засветив публике редеющий зубной состав.

– Ну ж…

– Петрович, а вот ты зря ее проституткой-то окрестил. Никакая она и не проститутка.

– Это еще почему?

– Проститутки – несчастные женщины. Вы встречали хотя бы одну, что шла в сию профессию не по принуждению, а из большой любви к своему делу? Прежде чем эти тела начали трахать жаждущие мужики с деньгами, их души знатно вытрахала жизнь. Во всех самых развратных позах. А эта чего? Мужика из семьи увела… Женщины порой веселья ради приручают шизоидных мужичков, но, когда те превращают жизнь в абсурдизм, жалуются на превратности судьбы и юродивость их некогда компаньона. Жизнь такая штука, что смеется в ответ, не стоит играть с ней. Ох довеселится Антонина, ох довеселится!

– Просто мразь! – подключился Михалыч и плеснул еще по одной.

– Я все вижу! – завопила буфетчица.

– Иллюзорность восприятия, Нина Ивановна, зависит от желаемого, – многострадально выдал Кузьмич.

– Я вам, тартыгам, дам сейчас иллюзорность. А ну пошли вон!

– Идем-идем! – хором ответили ей театралы.

– Это сборище людей пытается быть кем-то, совсем забывая о том, что могут быть собой. Подражать – легко, строить свою структуру – сложнее, но в разы интереснее. Сорви маски с них и подведи к зеркалам, пусть увидят они свое истинное обличье, – подвел итог антракту Петрович.

Михалыч потряс флягой, обозначив финальный заход, глаза мужиков дали согласие.

– Я сейчас милицию вызову! – не успокаивалась Нина Ивановна, чем ускорила процесс убийства крайней.

– Цена любви познается в лишении лишь, иначе она фиктивна, – выдал свое заключение Кузьмич по дороге в зал. – Только потеряв, поймешь, чего оно все стоило, но поздно будет. А эта, как ее там…

– Антонина!

– Точно! Она сбежит, уедет, улетит. Первым же рейсом.

– Думаешь? Сто пудов! Сто пудов!

Подымается занавес.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Квартира Васёчка. Васёчек заходит, разувается. По квартире бегают сломя голову дети, перестреливаясь из автоматов присосками. Васёчек проходит на кухню. На кухне Галочка в фиолетовом махровом халате лепит котлеты. На столе стоит музыкальная колонка, из нее играют «Руки вверх». Васёчек проходит молча мимо жены и жадно пьет прямо из чайника.

ГАЛОЧКА. Муж объелся груш.

Галочка смеется, затем сверлит взглядом Васёчка. Васёчек мыслями где-то в себе, потому выглядит отрешенным.

ВАСЁЧЕК (мыслями где-то в себе, потому выглядит отрешенным). Чего?

ГАЛОЧКА (начинает заводиться). Чевочка с молочком. Картошку почисть надо.

ВАСЁЧЕК. А сама чего?

ГАЛОЧКА (заводится). А ты ль не прихуел часом? Я тут и на работу сходи. И детей забери. И пожрать приготовь. И уберись. С Кешкой еще уроки делать. А ты чего? Ничего? На кой мне такой муж?

ВАСЁЧЕК (ставит чайник на место). Ну найди себе мужа получше.

ГАЛОЧКА (командирским тоном). Отставить пиздеж! Картошку с балкона взял и пошел чистить. Посуду еще помой. А то как чистить-то будешь?

ВАСЁЧЕК. В ведро.

ГАЛОЧКА. А чистую куда складывать?

ВАСЁЧЕК. Кастрюлю возьму.

ГАЛОЧКА. Чистую?

ВАСЁЧЕК. Ну да.

ГАЛОЧКА. Посуду мой давай. Кастрюли он мне еще не пачкал.

ВАСЁЧЕК. Так все равно ж