Без мата тут и не скажешь - Виталий Штольман

– Да?

– Вот ваши боевые искусства не зря ж назвали искусствами. Как говорил кто-то из великих: «Порхай, как бабочка. Жаль, как пчела!»

– Мохаммед Али, – с осуждением посмотрела на него Аня, мол, стыдно не знать такие вещи.

– Да, точно. Вот вы, когда на ринге, тоже творите. Каждое движение – это искусство. А наслаждение? Вы же испытываете наслаждение от процесса?

– Ну да.

– А от побед оно стократно?

– Наверно, я не замечала.

– А вот обратите внимание. Мы с вами, Анна, оба своего рода творцы. Именно эта сила связала нас. Спасибо Вселенной!

– На сегодня, пожалуй, закончим, – Аня встала, взяла свой рюкзак и отправилась на выход.

– Но еще есть время! – обиженно воскликнул Родион.

– Пока!

Аня пулей вылетела из мастерской. Ей действительно стало неловко, когда столько времени поют дифирамбы. Она за всю жизнь не слышала столько восторга о своей личности, сколько за встречи с этим чудиком. Еще больше ее пугало то, что он начинал ей нравиться. Пацаны не поймут, но какое вообще ей дело до их мнения? Мнения отбитых и жаждущих. Им нужно лишь жрать, бить друг другу морды и трахаться. Буря накрывала Аню. Буря, с которой она не знала, как справиться. А маяк на горизонте все не появлялся и не появлялся.

Сначала досталось груше в зале, а затем еще и двум партнерам по спаррингу.

– Ань, Ань, хорош, ты чего сегодня такая агрессивная? – крикнул тренер. – Ты это лучше до соревнований оставь.

Аня вспомнила о соревнованиях в следующее воскресенье. Она пропустит встречу с Родионом, отчего снова поймала себя на мысли, что расстроилась сему факту, оттого стала еще злее. На ринге она вкладывалась в каждый удар с такой силой, будто хотела покалечить или убить своего противника.

– Анка, на сегодня все!

– Я еще могу, тренер.

– Я сказал: «Все!»

– Но…

– Без «но», в душ бегом, остуди пыл свой.

– Хорошо, тренер.

– И губы давай не дуй. Зайдешь ко мне после.

Аня молча побрела в душ, где врубила ледяную воду. Ей действительно надо было остыть и чем-то перебить поток мыслей о Родионе. Однако это не помогло. Аня со злости лупанула кулаком в стенку. Кафель треснул. Кровь с руки ее посочилась вниз.

– Попозировала, блять, – подытожила она и пошла к тренеру.

– Ань, с тобой чего вообще происходит?

– Все норм, тренер.

– То ты в облаках витаешь, то мне бойцов калечишь перед соревнованиями. Влюбилась, что ль?

– А-а-а-а-ам, н-н-н-е-е-е-т. Простите, тренер.

– Давай, соберись. Первое место твое. Сто процентов.

– Хорошо, тренер.

– Давай, удачи!

«Соберешься тут, – подумала она, когда вышла из тренерской, – тут, можно сказать, мир рухнул, а ты мне: «Соберись, Аня!» Да я даже говорить уже начинаю, как он. Жесть. И мужики на службе говорят, что я какая-то полуебнутая стала. Еще и правда, блять, влюбись в этого дохлика, будет вообще великолепно».

В следующее воскресенье она предсказуемо победила на соревнованиях, но это уже ее совсем не волновало. Она почти с пьедестала рванула в мастерскую. У нее не было ни номера Родиона, ни каких других альтернативных способов связи. Они просто встречались в назначенное время в назначенном месте. Аня мчала, как ветер. Волосы назад. Ждет ли он ее или нет, она не знала. Время их творческого сеанса уже давно прошло, однако ж надежда увидеться с ним не угасала. Вот она, старая швейная фабрика. Вот она, эта старая дверь. Аня с ходу дернула ручку, но было закрыто. Он не дождался ее. Уверена была она, что ждал, долго ждал, но подумал, что сбежала его муза.

В расстроенных чувствах Аня отправилась в «Пятерочку» у дома. Надеялась она встретить его там, но встретила лишь местного алкаша.

– Уважаемая и прекрасная сеньорита! Не соизволите ли вы честному работяге…

– На, держи! – Аня освободила карман от звенящей мелочи, выделив некую сумму в фонд кутежа этого латрыги.

– Премного благодарствую, миледи. Вы так…

Аня уже дослушивала его спиной. Душа вела ее в винно-водочный. В отдел, дарящий людям эмоции. Кому-то радостные, кому-то печальные. Кто-то уходил в забытье, кто-то на подвиги отправлялся. Начало всему лежало здесь. На полках с акционными водкой, коньяком и прочими дурман-водами.

– Дочка! А чего глазки-то такие грустные-грустные?

– Дядь, отвали! Я тебе мелочи дала? Чего еще надо?

Алкаш потягивал сигаретку без фильтра через засмоленный деревянный мундштук и явно смаковал послевкусием от злоупотребления половины чекушки. Когда успел, непонятно!

– Да ты не переживай! Все хорошо будет, чего бы там у тебя не было.

– Ага, спасибо.

– Мир недостоин видеть твоих грустных глаз, миледи.

– Ага, спасибо.

Дни до следующего воскресенья тянулись невыносимо долго, словно боги времени замедляли стрелки часов, вцепившись в них, не давая ходу.

«А придет ли он? – думала Аня. – Ну должен же. Это ж его мастерская. Когда-то ж он туда приходит. Аня, ты что как размазня? Что за мысли? Что с тобой стало? Аня! Аня! Ты – мастер спорта по кикбоксингу! Что за сопли? Зачем тебе этот дрищ? Блять, а если и правда не придет? А потом учения на две недели, – она не могла выбросить Родиона из головы. – А интересно, что же он там нарисовал? Вот бы хоть глазком взглянуть! Э-э-э-эх!»

В назначенный день Аня пришла раньше назначенного времени. Дверь была закрыта. Ну ничего. Она собиралась подождать его, однако ж минуты тянулись целую вечность. Аня смотрела на часы, но проходило совсем немного. И так по кругу. Вот уже ровно 10, а его все нет. Обычно он приходил раньше и встречал ее, но не сегодня. Через полчаса она решила, что он не придет, и отправилась в сторону дома. Однако сделав несколько шагов, из-за угла здания на нее выскочил он. Родион. Они стояли так близко друг к другу, что чувствовалось его дыхание и запах акварельных красок.

– Анна? – выпучил он глаза. – Я… я… уж подумал…

– Мы так и будем стоять? – улыбнулась она.

– Пойдемте!

– Ага.

– Я уж думал, вы сбежали и больше не вернетесь. Сердце мое кровью обливалось, когда мысли подобные закрадывались в голову.

– Прости, соревнования были в то воскресенье. А номера твоего у меня не было.

– Правда? То есть не сбежали? А то вы так резво ушли в прошлый раз, что я всю душу свою истерзал о том, что сделал что-то не так.

– Я приходила. Вечером. В тот день. Было закрыто.

– Вы правда приходили?

– Правда!

– Если б я знал! Если б я знал, то непременно дождался бы вас, но увы! Вселенная была неблагосклонна к нам!

– Я вообще-то тебя уже полчаса