Убить Мертвых - Ричард Кэдри

это Саб Роза и несколько гражданских прихлебателей и поклонниц. Если она нашла меня здесь, то должно быть задавала вопросы в таких местах, куда обычно бы не пошла. И, когда наконец услышала о «Бамбуковом доме кукол», люди должны были ей рассказать, что случается с незнакомцами, которые приходят сюда доставать меня. Но она всё равно это сделала.

Неплохо для неё.

— Зовите меня Старк. Никто не зовёт меня тем именем.

— Прошу прощения. Оно единственное, которое я знала.

— Нет проблем. Зачем вы меня ищете?

Она достаёт из сумочки фотографию и ставит передо мной. Это молодой человек, примерно моего возраста, когда я отбыл в Даунтаун. Он широк в плечах, как футболист. У него её глаза.

— Это мой сын. Его зовут Аки. Он финн, как и его отец.

— Симпатичный парень. Но я его не знаю, если вы здесь по этому поводу.

— Вы его не знаете, но он вас знает. Я имею в виду, таких, как вы. Он Саб Роза, как и вся семья моего мужа. Восемнадцать лет назад мы жили здесь, но, когда родился Аки, переехали в дом моей матери в Лоуренс, штат Канзас. Мы не были уверены, что хотим, чтобы он рос здесь…

Она замолкает и оглядывает комнату. Лысый мужчина в белом шёлковом костюме достаёт из кармана нечто, выглядящее как фляжка с виски, и щелчком открывает её. Внутри находится влажная почва и бледно-серые червяки. Он берёт червяка за голову и дует на него. Тот распрямляется, а когда твердеет, мужчина с помощью зажигалки поджигает один конец и курит его.

— Аки только что исполнилось восемнадцать лет, и он захотел вернуться туда, где родился. Конечно же, один. Молодой человек хочет чувствовать себя независимым. Разве могли мы ответить отказом?

Разгуливающий по Лос-Анджелесу полный деревенской магии вскормленный на кукурузе парень с канзасской фермы, что тут может пойти не так?

— Мой муж знает в этом районе ещё некоторых Саб Роза. Он попросил их приглядывать за мальчиком, но это большой город. Мы уже несколько недель ничего о нём не слышали. Я знаю, что он здесь с кем-то знаком. Он переписывался с девушкой Саб Роза. Забыла её имя.

— Письма у вас с собой?

— Нет. Они пропали. Должно быть, он взял их с собой.

— Вы уже говорили с друзьями мужа?

— Никто из них ничего не знает.

— Почему вы пришли с этим ко мне?

— У меня такое чувство, что с моим сыном что-то случилось. Я слышала, что вы делаете то, что другие люди не могут или не хотят делать. В начале этого года в городе произошло преступление. Кажется, некий культ планировал принести в жертву группу похищенных женщин. Вы их остановили.

Так теперь это описывают таблоиды? Это досадно близко к правде. Не сотрудничают ли они с какими-нибудь инопланетянами?

— Послушайте, Эвелин.

— Откуда вы знаете, что меня зовут Эвелин?

— Послушайте, Эвелин, я знаю, что вам нужна помощь, но не моя. Я не тот, кем вы меня считаете.

— И кто же вы?

— Я монстр.

Я дал ей секунду переварить услышанное. Она хорошая женщина, но Зигги в самом деле испортил мне настроение. Я приканчиваю стакан Царской водки.

— Не поймите меня неправильно, но если ваш муж действительно Саб Роза, то почему он не здесь, с вами, и не творит заклинания поиска? Или не отслеживает эхо? Обычно сырая магия глупого подростка оставляет жирный блестящий остаточный след по всему эфиру. Легко отследить.

— Мой муж мёртв. Это случилось совсем недавно и внезапно. Вот почему я пыталась связаться с Аки. Теперь, возможно, я потеряла обоих.

Она опускает взгляд на чашку кофе. Её сердце замедляется, но не потому, что она расслабилась. Моя обгоревшая рука начинает заживать. Она жжёт и чешется. Я не могу помочь этой женщине. Я не хочу здесь находиться.

Карлос говорит: «Мне кажется, вы слегка забегаете вперёд. Почему бы вам не отправиться к копам или не нанять частного детектива? Для таких вещей магия не требуется. И судя по тому, что я здесь видел, магия на самом деле не особо то помогает. Она всё только сильнее запутывает».

Он кладёт свою руку поверх моей.

— Вы спасли всех тех людей. Почему не хотите помочь мне?

— Карлос прав. Вам нужно обратиться к копам или нанять детектива. Я не Сэм Спейд[65]. Я не этим занимаюсь.

— Но вы спасли всех тех людей.

— Я никого не спас. Я просто убил ублюдков, которых нужно было убить. Понимаете? Я не спасаю хороших людей. Я убиваю плохих.

Мне хотелось произнести это спокойно и рассудительно, но, в действительности, я говорю слишком громко.

Эвелин выпрямляется и обращается в лёд. Она кладёт фотографию своего ребёнка обратно в сумочку и встаёт.

— Простите, что отняла у вас драгоценное время.

— Погодите минутку.

На этот раз я хватаю её за руку. Я оглядываюсь в поисках того, кто был здесь минуту назад.

— Титус. Иди-ка сюда.

Худощавый чернокожий парень в фиолетовом бархатном костюме и очках с круглыми жёлтыми тонированными линзами осторожно подходит к стойке бара. Я не отпускаю руку Эвелин.

— Титус, это Эвелин. Эвелин, это Титус Ишу, Скрипач. Знаете, кто это?

— Он читает предметы, разглядывая их.

— Верно. Он крутит предметы, а затем рассказывает вам всё о владельце. Он может даже использовать их в качестве волшебной лозы[66]. У вас есть что-нибудь из вещей сына?

— У меня его школьный перстень выпускника.

Я смотрю на Титуса.

— Это подойдёт?

Титус кивает.

«Хорошее начало», — говорит он Эвелин. А для меня добавляет: «А после того, как я это сделаю, ты будешь мне обязан, верно?».

— Верно.

Он улыбается, берёт Эвелин под локоть и ведёт к своему столику.

— Сюда, мэм. Давайте посмотрим, сможем ли отследить вашего блудного ребёнка.

Карлос говорит: «С минуту ты был настоящим мудаком мирового уровня. А затем в последнюю секунду выправил ситуацию и показал себя похожим на человека».

— Мне нужно убираться отсюда.

— Я шучу, приятель. Ты всё правильно сделал с пожилой леди.

— Да нет. Это мне наказание за то, что не убил Мейсона. Я больше не знаю, что делаю. Нет никакой причины для моего существования. Я убиваю тех, на кого мне плевать, для людей, которых ненавижу. Я кричу на пожилых леди. А теперь буду в