Ещё не совсем мертва - Холли Джексон

— Я не могу в это поверить. — Билли провел рукой по лицу, смахивая остатки слез. Он не кричал, даже сейчас. Боль была слишком глубокой для крика. — Я провел последние десять лет своей жизни, гадая, почему она нас бросила. Неужели я настолько недостоин любви, что даже родная мать не смогла... — Он сглотнул подступивший к горлу комок и снова вытер глаза.

— А ты... ты всё знала, Джет, и ты не... И это ты. Ты! — наконец выкрикнул он. Его голос надломился, а вместе с ним — и сердце Джет.

— Билли, я...

— Прости, я не могу.

Он развернулся и, шаркая подошвами ботинок по камням, вышел с подъездной дорожки на улицу. Он просто ушел. Не оглядываясь.

— Билли! — позвала его Джет, но ветер в кронах деревьев словно насмехался над ней, крадя ее голос.

— Не стоило тебе рассказывать Люку, — мрачно произнесла София. — Думала, обойдется без последствий, да, Джет?

Джет толкнула Софию, вцепившись рукой в ее пальто. Ей хотелось кричать ей в лицо, хотелось ударить ее, хотелось выплеснуть на нее всю свою боль и боль Билли тоже. Но вместо этого она произнесла слова, которые, как она надеялась, ударят больнее, проделают дыру в груди Софии — такую же, какую та только что проделала в ее собственной.

— Надеюсь, ты всегда будешь так же несчастна, — прошептала она, в упор глядя в темные глаза Софии и не моргая, чтобы та поняла: Джет не шутит.

Девушка отпустила ее и пошла прочь, на улицу. Она не собиралась тратить на Софию больше ни секунды; эти секунды, минуты и часы предназначались для кого-то другого.

— Билли! — закричала Джет, прибавляя шагу.

Он был уже далеко впереди, шел слишком быстро и уже выбрался на главную дорогу.

— Билли, подожди!

Он то ли не слышал ее, то ли не хотел слышать. Он ускорялся, его силуэт расплывался перед глазами Джет, которые наполнялись влагой, разрезая мир на две неровные половины.

Джет не могла позволить всему окончательно рухнуть. Она прислонилась к дереву, пережидая приступ боли и стараясь дышать ровно. Она потеряла Билли из виду, но она не собиралась терять его навсегда.

Она побежала вниз по Черч-стрит под барабанную дробь в голове. Это не могло быть биение ее сердца — оно исчезло, поглощенное той же черной дырой, что и сердце Билли.

Джет бежала за ним. Должно быть, он пошел этим путем, мимо Грин[99], домой. Не просто в свою квартиру. Домой.

Под ногами словно разверзлось землетрясение, которое чувствовала одна лишь Джет; оно лишало ноги устойчивости, а безжизненная правая рука болталась из стороны в сторону, оттягивая тело вниз. Девушка продиралась сквозь это состояние, часто моргая. Ей нужно было догнать Билли. Найти Билли. Это было единственным, что имело значение, и никакая внутренняя встряска не могла ее остановить. Но остановило кое-что другое.

Прямо перед ней на подъездную дорожку выкатился полицейский патрульный автомобиль, перегородив тротуар. Короткий, резкий звук сирены ударил по ушам, а сама машина то расплывалась, то снова обретала четкость в глазах Джет.

Двери открылись. Из машины вышли шеф полиции и отец Билли.

— Джет, — произнес Джек Финни, захлопывая дверь. — Нам нужно поговорить.

— Не сейчас, — шмыгнула носом Джет. Она не остановилась, огибая машину и выходя на траву. — У меня есть дела поважнее.

— Боюсь, у тебя нет выбора, — рявкнул шеф полиции Лу Янковски, поспешно настигая ее. Он схватил ее за правую руку — ту самую, которую она не чувствовала, — и дернул назад. — Маргарет Мейсон, я арестую вас по подозрению в поджоге второй степени. Вы…

— Что?! — Джет словно изнутри выпотрошили, осталась лишь обжигающая, уродливая паника. — Нет, нет. Вы ошибаетесь. Вы не можете меня арестовать, у меня заканчивается время! — Она попыталась вырваться.

— Вы имеете право хранить молчание… — продолжал шеф.

Нет, Джет должна была это прекратить.

— Вы не можете! У вас есть о-о-ор... — ЧЕРТ, как же это слово, юридический термин? Она должна была его знать, обязана была вспомнить, чтобы остановить этот бред. — Выписал ли суд о-о-орд... мне нужно его видеть. О-ордер...

Шеф не слушал; его пальцы уже сжимали наручники, которые он заносил над запястьем Джет.

Джет не могла вспомнить слово, и у нее больше ничего не осталось — она не могла позволить им забрать ее. Сработал инстинкт: ярость, вспыхнувшая за глазами, овладела всем телом, даруя новую силу.

Она толкнула шефа назад, с силой впечатав левую ладонь в его плечо. Тот споткнулся о бордюр, потерял равновесие, и Джет не стала ждать, чтобы увидеть, что будет дальше.

Она бросилась наутек, вниз по улице направо.

— Она бежит! — закричал Лу Янковски ей вслед. — Давай, сержант, за ней!

Снова хлопнули две двери, зарычал мотор. А затем в спину ей ударил истошный вой сирены.

Джет летела.

Дыхание вырывалось из груди прерывистыми всхлипами. Мыслей не было; Джет позволила инстинкту — или той черной дыре в голове — забрать и их тоже. Просто бежать. Бежать быстрее. Подошвы ботинок молотили по земле; мир кренился то в одну, то в другую сторону, пытаясь сбросить Джет с дистанции. Полицейская машина была прямо за спиной, преследуя ее по пятам; она почти чувствовала ее горячее дыхание на своих икрах.

Она резко свернула налево, на парковку за публичной библиотекой, и со всего размаху врезалась в капот серебристого пикапа, который как раз выезжал со стоянки.

Водитель гневно засигналил.

Джет моргнула. Она уперлась руками в капот, оттолкнулась от машины и, пошатываясь, скрылась за ней. Оглянулась назад.

Полицейский автомобиль уже объезжал возмущенный пикап, преследуя ее по