Ещё не совсем мертва - Холли Джексон

— У меня нет на это времени!

Голос Джет сорвался на крик, но огонь внутри мгновенно погас. Остался лишь дымный след где-то в животе; сажа обложила заднюю стенку горла, заставляя её кашлять.

— А что сейчас? Я могу уйти? Есть хоть какой-то способ, чтобы я могла уйти прямо сейчас?

Джек снова едва заметно покачал головой, на этот раз в другую сторону.

— Мы обязаны держать тебя здесь, пока прокурор не примет решение о подаче иска.

— Как долго вы можете меня удерживать?

— Сорок восемь часов.

Горло Джет окончательно перехватило, перекрыв дыхание. Комната накренилась, всё вокруг начало двоиться и троиться, удушая её.

Она закрыла глаза.

— Значит, вот и всё, — прошептала она. — Вот так я и умру. Одна. В камере. Вот так всё и закончится.

Бетонный пол. Кирпичные стены, выкрашенные в белый, который у самого низа уже перестал быть белым — грязный и серый. В углу металлический унитаз, соединенный с питьевым фонтанчиком, где Джет могла бы наполнить свой пластиковый стакан.

Но она его сломала. Разорвала пополам. А потом искромсала на крошечные кусочки, которые рассыпались вокруг неё, точно снег, точно пепел.

Джет сидела прямо на полу, потому что это причиняло меньше боли, чем скамья. Стоило ей вытянуть ноги, как она упиралась в противоположную стену камеры предварительного заключения. Помещение было крошечным — меньше, чем

«Джет в квадрате».

Слишком холодно. Сквозь черные прутья решетки из коридора врывался сквозняк. Обнаженная кожа на её руках покрылась мурашками, по позвоночнику пробежала дрожь.

Джет умрет здесь.

Она умрет в этой крошечной холодной комнате с решеткой вместо двери. Ей просто нужно привыкнуть к этой мысли. Перестать плакать.

«Перестань плакать сейчас же, Джет».

Она не могла.

Она моргала, но слезы продолжали катиться сами собой.

Всё было кончено.

Она потерпела неудачу.

Джет всегда терпела неудачи; с чего она взяла, что в этот раз всё будет иначе?

Так много вопросов, оставшихся без ответа. Вопросов, с которыми ей суждено умереть.

Что Нина Диас-Смит знала о маме? Какой секрет о Люке подслушала Эмили? Неужели Люк убил Эмили, когда они были детьми — удерживал ее под водой, пока она не захлебнулась? Собирался ли Люк убить Джет, когда поджег «Мейсон Констракшн» — компанию, ради захвата которой работал всю жизнь? Сожалел ли он о том, что натравил копов на Джет ради собственного спасения, украв у нее последние часы жизни? Кому принадлежал набор инструментов «Коулби»? Откуда взялся волосок от рыжего парика? Кто убил Джет в Хэллоуин и зачем?

Заслужила ли она это?

Джет шмыгнула носом и вытерла его рукавом. Но было кое-что похуже всего этого вместе взятого. То, что она умрет, пока Билли ее ненавидит.

Вот что было хуже.

Из ее груди расползалась черная дыра; жадная, она забирала с собой каждую ее частичку. Оставляя ей лишь воспоминание о бледных глазах Билли. Тот застывший, отстраненный взгляд, с которым он уходил от нее. Последний раз, когда она видела его, а он — ее.

Кто бы мог подумать еще неделю назад, что Билли Финни станет для нее самым важным? Не просто бедный, милый Билли. Гораздо больше.

Дом.

Но именно здесь ей предстояло умереть. Здесь. В этой камере предварительного заключения. Она должна была стать временным пристанищем, а не гробницей.

Заскрипела дверь. Послышались шаги — множество шагов, эхом отдающихся в коридоре; они становились всё ближе. Джет шмыгнула носом и встала. Она подошла к решетке и заглянула в просвет.

Четверо мужчин. Двое в форме, двое — в штатском. Одного вели через коридор, сковав руки за спиной.

— Джей-Джей? — позвала Джет, прижавшись лицом к прутьям. — Джет?

Он резко повернул голову в ее сторону. Глаза его были темными и полными паники. Брови сошлись на переносице в замешательстве.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он.

— Не разговаривать с ней! — прорычал детектив Эккер. Он сильнее сжал локоть Джей-Джея.

— Неважно, — отозвалась Джет, пока эта толпа мужчин проходила мимо ее камеры.

— Меня ведут к судье.

Джей-Джей попытался остановиться перед ней, сопротивляясь Эккеру и шефу.

— Мне предъявляют обвинение. — Он сорвался на крик. — Джет, это был не я. Я не делал этого с тобой!

— Шевелись! — гавкнул Эккер.

— Я знаю, — сказала Джет.

— Я хотел позвонить тебе. Они не давали мне позвонить!

Джей-Джей крякнул, когда шеф прижал его к стене, заставляя идти дальше. Джет просунула лицо сквозь прутья, глядя им вслед. Джей-Джей был зажат между шефом и Эккером, а Джек Финни шел на два шага позади, закрывая его спиной.

— Я хотел сказать, что мне жаль! — Голос Джей-Джея доносился уже издалека, напряженный и срывающийся. — Изза того займа. Это было для Генри, я был в отчаянии. Прости!

— Я знаю, — снова повторила Джет.

В ее голове крутился один из тех нерешенных вопросов. Последний шанс задать его.

— Погоди, Джей-Джей, ты касался меня на ярмарке? — выкрикнула она сквозь решетку. — Когда на тебе был рыжий парик, ты хватал меня за руку? Я не могу вспомнить.

— Продолжайте движение!

— Нет, я не... не касался тебя. И я этого не делал! И мне жаль, что ты...

Дверь в дальнем конце с грохотом захлопнулась, уводя ДжейДжея прочь. Джет слышала звук, но не могла видеть так далеко.

— Я знаю, — прошептала она.