Вселенная ужасов Влада Райбера - Влад Райбер

или не готов – надо продолжать, чтобы не исчезнуть. Я верил, что если исполню все ритуалы из той тетрадки, то всё закончится. Это нигде не было написано, я просто надеялся!

Всего пара игр, и во что превратилась моя квартира? Дверь вся в дырках. На окне прожжённые занавески, на ковре разбитый горшок, комья земли и сломанная аспидистра… кажется, так называлось это растение. Кстати, подарок Полины. Она говорила, что мне нужно хоть немного воздуха в квартире. Она знала, что я часто сижу в темноте, а потому подарила цветок, которому не нужно много света…

Доска с гвоздями, прислонённая к стене. Это осталось от первой игры, когда я заколотил старуху в пустой комнате. С ней было попроще. Я постарался ничем не скрипеть несколько суток, и она исчезла. Что меня ждёт в следующий раз? Получится ли это пережить?

Я открыл тетрадь, решив, что выполню первое, что бы ни попалось.

– Заглянуть в тёмную трубу, зажечь спичку, поманить воришек огоньком и кликнуть их, чтобы они пришли, – читал я вслух, почерк детский, трудно разобрать… – Воришки придут, чтобы украсть сон.

Игра называлась «Попробуй уснуть». Что-то знакомое…

И где мне взять тёмную трубу?

Я вспомнил о вентиляции на кухне. Недолго думая, пошёл туда, влез на столешницу и выдернул сетку. Труба что надо. Но у меня не было спичек. Я нашёл только зажигалку, чиркнул, посветил – пыльно там…

Поток воздуха погасил пламя.

– Воришки, вы тут? – крикнул я.

Ничего не произошло. На хер это всё! Я так замучился!

Лег на диван, взял телефон… Лучше бы я этого не делал. Подписчики завалили сообщениями и комментариями, рекламодатели в бешенстве. Мне заплатили за интеграцию, а ролик так и не вышел.

Какой-то обзорщик в погоне за просмотрами выпустил так называемое «разоблачение»: «Почему Вий перестал снимать видео». Все аргументы этого парня сводились к тому, что у меня закончились оригинальные идеи, поэтому я решил подогреть интерес публики, делая вид, что исчез.

«Пообещал новое видео, поехал в заброшенную деревню и пропал. Какой дешёвый трюк!»

Да знал бы он… знали бы они все, что на самом деле случилось!

Я никому не ответил. Мне нечего было пообещать. У меня не было никакого плана, поэтому оставалось надеяться, что это как-нибудь разрешится, как-нибудь проедет мимо. Но это был самообман.

Я уснул всего на секунду, и явились воришки… Ростом они были чуть больше кошек. Уродливые, сухие и сморщенные. Все были одеты в чёрные мешковатые балахоны, прятали под капюшонами свои скукоженные лица. От них воняло кислятиной, как от лежалых нестиранных тряпок, как из старых кухонных труб.

Сморщенные карлики упали сверху, вонзили в меня ногти, скинули с дивана и тут же исчезли. Я видел их всего секунду, в миг между сном и пробуждением. Они явились и пропали, как мгновенный кошмар. Я бы так и подумал, если бы не царапины по всему телу.

Значит, удалось их вызвать! Это было так просто.

Я подумал, что если запрусь в комнате и завернусь в одеяло, то они мне не помешают.

Как бы не так! Едва я провалился в сон, опять явились эти гномы, растрепали меня и исчезли. Я был настолько измотан, что не мог оставаться бодрым: засыпал и лёжа, и сидя. И каждый раз приходили они – пихали меня, кусали и царапали.

Почему это называлось играми? Это же пытки!

Я знал, что сойду с ума, если не буду спать, и снова взял тетрадку – вдруг там есть подсказка, как справиться с воришками. Я оказался прав – кто-то сделал пометку карандашом на странице: «Воришки боятся крестов».

У меня был крестик! Я никогда его не носил, но хранил как реликвию в шкатулке вместе с другими памятными вещами.

Маленький алюминиевый крестик… Пришлось раздобыть шнурок, чтобы надеть его на шею.

Я думал, что это сработает, как против нечисти, но карлики только сильнее разозлились. Когда я уснул, они сорвали с меня крест, чуть не сломав шею, и озверело впивались в меня зубами и ногтями. Расцарапали всё лицо. Я уже проснулся, выпрыгнул из кровати, а уродливые карлики всё ещё висели на мне.

Я хватал их за балахоны, откидывал, а они кувырком бросались к ногам. Кусались, драли кожу до крови. Я закрылся в ванной, встал под душ и начал рыдать. Нервы сдали. Мне казалось, что дальше будет только хуже, а в итоге исчезновение или смерть.

Может, сдаться? Ради чего бороться? Чтобы прожить ещё один день, наполненный пытками и мучениями?

Прохладная вода остудила мою безнадёжную голову, и я вспомнил про Филю! Где я видел его в последний раз? На кладбище! Что он там делал? Спал!

Там полно крестов. Воришки боятся крестов! Филя, ты гений!

Одевшись как попало, я вышел на улицу, сел за руль и поехал. Мне и раньше приходилось ночевать на кладбищах, но не по-настоящему, а для съёмок. Только чтобы сделать несколько кадров в спальном мешке у склепа, а потом уехать в уютный отель. Мы просто снимали развлекательное шоу.

Я пробрался на кладбище через лес в том месте, где не было ограждения, а сразу начинались могилы. Прошёл вглубь, выбрал скамейку поудобнее и лёг. Не думал, что почувствую себя так спокойно среди кладбищенских оград, могильных камней и крестов. Там было так тихо. Даже насекомые молчали. Только редкие мёртвые деревья опасно трещали, раскачиваясь на ветру. Но и они меня не беспокоили…

Я проснулся от собственной дрожи. Казалось, я примёрз к скамейке. Холод пронимал до ломоты в костях. В горле першило. Я почувствовал себя чудовищно несчастным. Но, прокашлявшись, понял: мне удалось уснуть как минимум на час!

У воришек не получилось украсть мой сон. Теперь можно было доспать остаток ночи в своей постели.

Было четыре утра. Я вернулся домой и сразу понял, что в квартире есть кто-то ещё. Не разуваясь, я зашёл в комнату и застал последнего мелкого уродца за пакостью. Он жевал землю из цветочного горшка, плевал себе на руки и писал на обоях «ГУНЗЫ БЫЛИ!».

Я его не испугался. Пнул мерзавца с разбегу, и он полетел, как мячик, шлёпнулся на пол и застонал. Я подобрал гнома за капюшон и крикнул:

– Ты умеешь разговаривать? Что ты такое? Зачем вы всё это делаете, уроды?!

Вблизи гном стал казаться мне жутким младенцем, но не живым, умершим до рождения. И я почувствовал укол совести за то, что так жестоко пнул это хлипкое создание. Оно вызывало во мне не только отвращение, но и жалость.

– Этот свет не ваш! – гном заговорил слабым скрипучим голосом. – Он был сотворён для нас! Мы тут жили, а