Черная дама - Андреас Грубер

Ивона говорила спокойно, но в голосе её слышалась усталость человека, который слишком хорошо знает эту сторону города.

— Уже несколько лет они регулярно проводят операции против нелегальных мигрантов, организованной преступности, воровства и уголовщины. Кроме того, занимаются поддельными видами на жительство и паспортами — одним из источников дохода Греко. На него серьёзно давят. Но он замешан и в других сферах: букмекерские конторы, лотереи, игровые автоматы.

— А ваш брат какое имеет отношение к Греко?

— Ондрей ставит игровые автоматы в заведениях. Не «одноруких бандитов», как в казино, а автогонки. Они с Йиржи живут на выручку. В этом смысле они, конечно, конкуренты Греко, но он это терпит и даёт им работать. Время от времени они помогают ему выбивать арендную плату.

Мужчина с комплекцией Ондрея и вторым даном по дзюдо — идеальная машина для выбивания денег, подумал Хогарт.

— Почему вы хотите добраться до Греко? — спросила Ивона.

— Пропала моя коллега из одной венской страховой компании. Она расследовала историю с сожжёнными картинами в Национальной галерее…

Он машинально протянул ей визитку с номером мобильного. Ивона мельком взглянула на неё и убрала в карман спортивных брюк.

— Знаете Бернардигассе? — спросил он.

— Там бордель. Но Греко не имеет отношения к проституции.

— Вы мне поможете?

Она со смехом отмахнулась.

— Нет, спасибо. У меня самой дел хватает.

— Над чем вы сейчас работаете?

В эту минуту ему было куда интереснее узнать больше об этой женщине, чем рассказывать о собственном деле.

— Это долгая история.

Она села по-турецки и стянула свитер. Под ним была облегающая майка в рубчик без рукавов, подчёркивавшая фигуру. Руки у неё были загорелые, сплошь в веснушках.

Хогарт заметил тонкие светлые волоски на предплечьях; некоторые поднялись дыбом, когда Ивону на миг пробрал озноб. Он подложил под локоть несколько подушек и устроился на диване поудобнее.

— До сих пор мне попадались только простые дела: взлом, кража, подделка, вымогательство, похищение, — начала она. — Но дело, которым я занимаюсь сейчас, — крепкий орешек.

Хогарт не упустил, как она бросила взгляд на комод, где лежал коричневый конверт. Возможно, Греко снова добыл для неё документы.

— Восемь месяцев назад исчезла Гана Зайицова, жена референта по социальным вопросам посольства Германии в Праге. Женщина из богатой семьи, мать двух сыновей. Побег из брака исключался, похищение тоже: требования выкупа не было. Она числилась пропавшей, криминальная полиция разводила руками.

Ивона говорила всё тише, будто снова погружалась в материалы дела.

— Утром первого февраля мусорщики нашли в переулке Старого города, неподалёку от берега Влтавы, женский труп. Убийца завернул его в чёрное бархатное полотно.

Ивона подняла с пола папку, перелистала прозрачные файлы и наконец вынула большой чёрно-белый снимок. Хогарт сразу понял, как именно была сделана эта фотография. Время от времени он работал с Рольфом Гареком из венской криминальной полиции.

Масштабная линейка обозначала размеры; у стены дома стояли таблички с номерами; вокруг тела была проведена меловая линия, а за ней виднелась дорожка для следователей, отмеченная криминалистами. В руках у Хогарта была типичная фотография с места преступления.

— У тела нет головы и кистей рук, — сказал он.

— И до сих пор их не нашли. Несколько месяцев полиции удавалось скрывать эту информацию от прессы, чтобы отсеивать ложные признания. Настоящего звонка так и не было.

— Как это фото попало к вам?

— Я знаю кое-кого в отделе убийств.

Хогарт кивнул. Он понял. Рука руку моет.

— И кто нанял вас раскрыть убийство?

— Хотя так обычно не делают, меня нанял доктор Зайиц, муж убитой. Я занимаюсь этим делом четыре месяца, но все следы ведут в никуда. Даже группа Яна Морака, куда входят лучшие следователи, до сих пор ничего не добилась.

Ивона вздохнула.

— Как мне что-то раскрыть, если даже криминальная полиция ничего не находит? Я просто трачу деньги доктора Зайица. Вам это наверняка знакомо по собственным заказам. Иногда идёшь по верному следу, иногда упираешься в тупик.

Она пожала плечами.

— Во всяком случае, доктор Зайиц готов оплачивать ещё один месяц. Возможно, в убийствах появится новая зацепка.

Невольно она кивнула в сторону комода, где лежал коричневый конверт.

— В убийствах? — спросил Хогарт.

Ивона кивнула.

— На трупе Ганы Зайицовой всё не закончилось. Убийца наносит удар раз в месяц. Газеты называют его Убийцей с бархатным полотном, потому что он накрывает жертв чёрной тканью.

Она поднялась из позы по-турецки и открыла верхнее отделение шкафа. Там лежала бельевая верёвка. Ивона протянула её через всю комнату и закрепила на крюке в противоположной стене.

На верёвке висели восемь чёрно-белых снимков обезглавленных тел без кистей рук. Фотографии покачивались на шнуре, словно мрачные сувениры из кунсткамеры.

В тот же миг скрипнули деревянные доски мостков, огибавших дом на сваях. Хогарт посмотрел в окно.

— В это время года дерево всегда скрипит, — успокоила его Ивона.

Она указала на первые снимки.

— Когда нашли второй и третий труп, криминальная полиция сначала подумала о войне банд, о разборках в преступном мире. Но от Ондрея я знала, что Греко, Чижек, Полашек и все остальные в то время вели себя тихо. К тому же жертвы не укладывались ни в какую схему. Это были пенсионер и проститутка.

— Почему доктор Зайиц нанял именно вас?

Она отмахнулась.

— Это долгая история. Расскажу как-нибудь в другой раз. Хотите бокал Château la Montanage?

— Всегда!

Хогарт потянулся за коньяком.

Вдруг оконное стекло разлетелось вдребезги. Ивона вздрогнула, а Хогарт вскочил с дивана. У его ног разбилась бутылка. В воздух ударил резкий запах бензина.

В ту же секунду ковер занялся. Пламя взметнулось почти в человеческий рост, лизнуло стол и диван. Мгновением позже горели уже обивка, подушки и все газеты.

Ивона показала на кухню.

— Под раковиной огнетушитель! — крикнула она.

Хогарт бросился на кухню. За его спиной разлетелось стекло второго окна. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять: на полу гостиной только что разбились новые бутылки с горящими тряпками.

Больше всего ему хотелось схватить с полки оружие Ивоны и выскочить наружу, но об этом не могло быть и речи. Он торопливо выволок из шкафа тяжёлый огнетушитель и сорвал пломбу.

Когда он вернулся в гостиную, жар перехватил горло. За считаные секунды дыма стало столько, что из глаз брызнули слёзы. Гостиная превратилась