Один шаг до бездны - Елена Владимировна Гордина

школу? — холодея, мягко спросила Даная — хотя она и понимала, что опять происходит с сыном, но все равно каждый его приступ был для нее потрясением, к которому она не могла подготовиться морально. — Даже если мы с отцом разведемся, это не значит, что мы перестанем тебя любить!

— Хватит молоть чушь! — взорвался Ваня, он покраснел и тяжело дышал. — Это все вранье! У нас в классе половина родителей разведены, и отцы почти не общаются с детьми! А мамы, мамы им рассказывают, какие у них отцы ублюдки, и приводят в дом новых «пап»! Я не хочу и не буду жить в таком зверинце! Если ты не простишь отца, то я уеду от вас к чертям собачьим! — Он вылетел из-за стола, опрокинув стул, и закрылся у себя в комнате.

Даная посмотрела на нетронутый ужин, стоящий на столе, и разревелась.

Было понятно, что никакого развода не будет, потому что она не может сломать сыну жизнь.

«Ну, ничего, всего три года!» Даная ушла в ванную, чтобы умыться. «Мне надо потерпеть всего три года, пока Ваня не окончит школу, а потом он получит рабочую специальность, а потом я свободна! Всего три года — и все, а пока надо потерпеть! Надо потерпеть!»

Она несколько раз умылась ледяной водой и вытерлась насухо, а когда вышла из ванной, то увидела в прихожей мрачного и злого Альберта, он разувался. Судя по всему, день у него тоже выдался не очень.

— Мой руки и иди есть! — сухо произнесла Даная, подходя к мужу, — Ваня у себя в комнате, позови его ужинать, пожалуйста!

Альберт взглянул на нее удивленно.

— Это значит, что ты меня простила? — спросил он.

— Это значит, что Ване нужен отец, — ответила Даная. — По крайней мере, в ближайшие три года ему нужна стабильность, да и мы пока не решили, как его лечить от его недуга! Он должен окончить школу и поступить в университет, а мы, как его родители, обязаны ему в этом помочь.

— Я согласен с тобой! — Но Альберт не выглядел счастливым или довольным, он был осунувшийся и злой. — Но у меня есть одно условие!

— Что ты сказал? — Данае показалось, что она ослышалась. У него хватает наглости ставить ей условия? — У тебя есть условие?

— Вот именно! — шепотом подтвердил Альберт. — У меня есть условие! Если все остается как есть, то ты никогда больше не вернешься к этой теме! Я не хочу больше никогда в жизни слышать ни о моей бывшей любовнице, ни о ее беременности и так далее и тому подобное. Ты уверена, что сможешь сдержаться и не станешь пилить меня всякий раз, когда я задерживаюсь на работе?

— Мы больше не вернемся к этой теме, — пообещала Даная, — но и у меня есть условие!

— Какое? — Альберт стоял напротив нее, руки в боки. — Я должен ползать у тебя в ногах и вымаливать прощение?

— Нет, ты должен спать в гостиной! — ответила ему Даная. — Но чтобы Ваня ничего не заподозрил, ты ему скажешь, что у тебя сильная простуда и ты не хочешь меня заражать.

— Хорошо, — согласился Альберт, — но простуда длится неделю, а что потом?

— А потом я подумаю, — пообещала ему Даная, — а пока даже дотрагиваться до меня не вздумай, понял?

Альберт хотел ей что-то ответить, но в этот момент Ваня вышел из своей комнаты и мрачно взглянул на родителей.

— Опять собачитесь? — Он нервно посмеивался. — Счастливое семейство готово вцепиться друг другу в глотки?

— Ваня, откуда такие слова? — Альберт повернулся к сыну. — Мы с мамой просто разговаривали, мы не ссоримся, наоборот, уже помирились. А я тебе запрещаю произносить такие слова и общаться в таком тоне с нами, а особенно с мамой! Тебе не стыдно? Немедленно попроси у нее прощения за свою безобразную выходку!

— Вы правда помирились? — Ваня расплылся в улыбке. — Да, мам?

— Мы правда помирились. — Даная поняла, что она угодила в ловушку и дверца захлопнулась. — Все хорошо, идемте ужинать.

— Прости, мам! — Ваня подошел к отцу. — И ты, батя, тоже прости!

— Ничего страшного, бывает! — Альберт потрепал его по голове. — Лучше давайте ужинать, у меня был тяжелый день, и я совершенно ничего не ел.

Даная снова накрыла на стол, достала самые красивые тарелки и серебряные приборы, доставшиеся ей в наследство от бабушки. Она поставила на стол хрустальные бокалы под сок и положила всем на колени хлопковые салфетки, которые они доставали лишь на праздники. Она очень хотела создать уют и вернуть тепло в этот дом, но у нее ничего не получилось. Они сидели за безупречно накрытым столом и молча ужинали, ни у кого не возникло желания произнести вслух хотя бы одно слово.

Евгения Барышникова

Пришла в себя Женя ближе к вечеру. Рыдать и проклинать себя за беспросветную глупость и наивность уже не оставалось сил, утешать ее тоже было некому, поэтому пришлось собраться. Да и времени на театральные страдания тоже не осталось: неделя пролетит быстро, поэтому начинать действовать надо было немедленно. Она пошла на кухню и поставила чайник на плиту. В этот момент позвонила Оксана.

— Ну слава богу! Наконец-то ты взяла трубку! — Подруга искренне обрадовалась. — Я не понимаю, куда ты пропала? Что происходит? Почему ты не отвечаешь на мои звонки? Что случилось?

Женя вздохнула. Она еще не рассказывала Оксане ни о тяжелом состоянии дочери, ни о мерзком иуде Олеге, он же Альберт, поэтому сейчас думала, что ей ответить. Сначала она не сказала правду, потому что у нее не было времени, болезнь Людочки прогрессировала слишком быстро, а сейчас рассказать правду она не могла по другим объективным причинам.

— Да как-то замоталась, — туманно ответила Женя, прекрасно понимая, что придется лгать. — Все разом свалилось и придавило.

— Ну, что-то мне не нравится твой голос! — Оксана почувствовала неискренность и напряглась. — Как твой принц на