Thornbird - Эль Кеннеди

не знает. Что бы это ни было, София, видимо, не считала это чем — то серьёзным, поэтому она всем говорила, что они просто взяли паузу и скоро снова будут вместе. Но если спрашивали его, он отвечал: «Нет. С Софией покончено. Она для меня в прошлом».

Теперь понятно, почему каждый раз, когда на этой неделе Эверетт пытался со мной заговорить в школе, София выглядела раздражённой. И она действительно разозлится, если узнает, что он мне пишет.

Но мне всё равно. У меня есть проблемы поважнее, чем расстраивать королеву школы Крокетта.

Когда мой телефон внезапно вибрирует, мы обе вздрагиваем от неожиданности. Я смотрю на экран и сдерживаю вздох.

Она ахает.

— О боже. Это он? Он буквально только что получил твой номер.

Я сохраняю бесстрастное выражение лица, читая сообщение.

Неизвестный: Привет. Это Эверетт. Жас дала мне твой номер. Занята сегодня вечером?

— Что там? — Жасмин выхватывает у меня телефон из рук. — Чёрт возьми! Он приглашает тебя на свидание!

Я забираю у неё телефон обратно, чувствуя, как горят щёки.

— Ты согласишься, да? — настаивает она.

Я качаю головой.

— Это не очень хорошая идея.

Она в ужасе.

— Что? Почему нет?

— Я его почти не знаю. И твой брат говорил мне, что тётя Мэгги не разрешает вам встречаться…

— А, к чёрту маму. И вообще, мы говорим об Эверетте Джеймсе. Брате моей лучшей подруги. Если мама узнает, что вы вместе, она будет совершенно спокойна. — Жасмин смотрит на мой телефон, будто боится, что я совершу фатальную ошибку. — Ты должна согласиться.

Я прикусываю губу, представляя, как иду на свидание с Эвереттом. Разговариваю с ним наедине. Чувствую, как он смотрит на меня с вожделением. Целую его...

По телу пробегают мурашки.

Во мне борются инстинкты. Часть меня хочет написать ему то, что можно выразить только словами: «Возьми меня, я твоя!» Но тут в голове звучит тихий голосок: «Ты же собиралась держать голову низко, помнишь?»

Я вздыхаю. Да, помню.

Я начинаю печатать ответ, но замечаю, что Жасмин молча наблюдает за мной, как ястреб. Я отворачиваю экран телефона от неё и говорю:

— Я сама разберусь.

Я: А почему ты спрашиваешь?

Он отвечает сразу же, и чтобы не паниковать, я добавляю его в список контактов. ЭВЕРЕСТ ДЖЕЙМС, — пишу я.

Эверест: Хочу пригласить тебя на свидание сегодня вечером. Кино?

Я кусаю губу. Пальцы хотят напечатать ДА, но мой разум снова и снова твердит: нет.

Я: Извини. Я занята.

Мне становится легче после того, как я отправила сообщение. Это было правильное решение. Я не могу встречаться с этим парнем. После выпуска я уеду отсюда.

Мне не нужна причина оставаться.

Эверест: Тогда как насчёт кофе? Всего час.

Я: Я же сказала, что занята.

Эверест: Да? И чем же?

Я: Иду в кино с другим квотербеком.

Я прячу улыбку и смотрю на Жасмин, которая собирает с пола разные вещи. Она притворяется, что ей неинтересно, но я вижу, что она маячит рядом, хочет, чтобы я выложила все подробности. К её сожалению, рассказывать нечего. Я сказала «нет» и имела это в виду.

Но затем я читаю следующее сообщение от Эверетта.

Эверест: Ты флиртуешь. Это уже прогресс.

Эверест: Увидимся в понедельник.

Он пишет мне ещё пару раз до конца выходных, но я оставляю его сообщения без ответа. В воскресенье вечером я тусуюсь с дядей Дэном, Коннором и другом Коннора Кабиром в гостиной после ужина. Мы смотрим игру «Титанов». Я не фанат футбола, но и не против. Мне не мешает, когда он играет на фоне, пока я пролистываю сотни фотографий, которые сделала с момента приезда в Старлинг.

На другом конце дивана Коннор и Кабир спорят. Эти двое, кажется, вечно спорят. Это забавно.

— Я тебе говорю, Кон, — говорит Кабир с ноткой раздражения, — высадку на Луну снимали на Земле. На Земле! Это же очевидно. Ты видел когда — нибудь тени? Они все неправильные.

Коннор стонет, откидываясь на диван.

— Пожалуйста, ради всего святого, перестань говорить, пока у меня мозг не расплавился. Высадка на Луну была. Ты правда думаешь, что у НАСА есть время подделывать целую лунную миссию? Ты понимаешь, сколько людей должно было бы участвовать в этом заговоре? Пап, подтверди — сколько людей было бы вовлечено?

— Буквально тысячи, — говорит Дэн, не отрываясь от игры.

— Именно, — говорит Коннор.

Кабир смотрит на меня.

— Райан, поддержи меня. Это реальные фотки или фейк?

— Реальные, — говорю я без колебаний.

— Предательница.

Я ухмыляюсь ему.

— Извини.

— Я прощу тебя за эту улыбку. Знаешь, у тебя отличная улыбка? Жаль, что я не могу пригласить тебя на свидание.

Коннор бьёт его по руке.

— Чувак.

Я приподнимаю бровь, посмеиваясь.

— Есть причина, почему не можешь? Не то чтобы я это поощряла. Я бы на сто процентов сказала «нет», — заверяю я его, и мой дядя усмехается из кресла — качалки.

— Ты бы точно сказала «да». И я не могу пригласить, потому что мой квотербек уже поставил на тебя клеймо, — выдаёт он с самодовольным видом, который быстро сменяется на испуганный. — А, стоп, и ещё у меня есть девушка.

Коннор сгибается от смеха.

— Я точно скажу Лейле, что ты забыл о её существовании.

Кабир пожимает плечами, подмигивая мне.

— Знаю, ты разочарована, Райан, но так честнее. Даже если бы я был свободен, я бы не нарушал кодекс.

Мой кузен снова бьёт Кабира по руке.

— Нет никакого «кодекса». Райан может встречаться с кем хочет.

— Кодекс, — повторяет его друг. — Теперь она может встречаться только с Эвом.

Я сдерживаю вздох, одновременно пытаясь игнорировать то, как участился мой пульс. Эверетт Джеймс, по — видимому, неисправим.

— Спасибо, приятель, — говорю я Кабиру, — но я, кажется, сама буду принимать решения. — Всё ещё улыбаясь, я возвращаюсь к просмотру фотографий, удаляя те, которые не проходят отбор.

— Много деревьев, — замечает Дэн, проходя позади дивана. Он останавливается, заглядывая экран камеры. — Погоди, вернись. Это красиво, малышка. Что это за птица?

Я нажимаю на предыдущее фото, на котором изображена маленькая птица с ярким оперением на низко свисающей ветке на фоне Смоки — Маунтинс.

Я приближаю и изучаю её.

— Это золотой шилоклювый дятел, — говорю я. Красновато — коричневое тело птицы с крапинками выделяется на снимке. — Они, вообще — то, из семейства дятловых. Довольно распространены здесь, особенно осенью.

Он наклоняется чуть ближе, рассматривая фото.

— Дятлы, да? Я не знал, что они бывают таких разных цветов.

— Ага,