Царь Скорбь - Джо Хилл

Глава 11

Все собрались в полутьме спальни Артура, телевизор выключили, и Гвен позаботилась о каждом. Ускользнув в кухню, она вернулась с пактом замороженных кукурузных зерен для пострадавших яиц Донована. Уложенный навзничь посреди комнаты, Ван примостил голову на колени Элли и прижал пакет к паху побледневшей ладонью. Тогда Гвен снова скрылась и пару минут спустя вернулась с пузырьком «Адвила» и еще одним, с «Тайленолом»[41]. Донна и Ван проглотили по паре того и другого, а Артур удовольствовался тремя таблетками «Тайленола». Запили лекарства баночным «Милуокиз Бест», любимым – в основном из-за грошовой цены – пивом Вана.

– Знаете, чем «Милуокиз Бест» похоже на секс в каноэ? И то и другое охренеть как близко к воде.

В устах Колина «охренеть» прозвучало не столько как ругательство, сколько как технический термин. Возможно, поэтому никто и не рассмеялся.

Гвен, усевшись на кресло-мешок, уложила Артура между раздвинутых ног, спиной к себе, затылок его пристроила к себе на плечо, к носу приложила полотенце со льдом и время от времени снимала компресс, чтобы он мог говорить. Так он гнусаво, невнятно рассказал друзьям о Найсуондерах, о своей матери и о кражах книг из библиотеки. Казалось бы, вечер выдался – хуже некуда, но, стоило выговориться, на душе полегчало. До нынешнего вечера Артур даже не сознавал, как тяжело, как утомительно иметь дело с Найсуондерами в одиночку.

Слушая его, Донна то и дело откашливалась. Негромкий, мокрый, ее кашель здорово походил на всхлипывания.

– Хочешь чаю с лимоном и медом? – спросила Гвен. – От горла хорошо помогает.

– Если я чего и хочу, то не чаю, – вполголоса просипела Донна. – Хочу я подловить этих жутких ублюдков на федеральной трассе… швырнуть им кирпич в лобовуху с надземного перехода… и поглядеть, как они на семидесяти милях в час с дороги слетят…

– По-моему, засады на надземных переходах – не самый эффективный способ разделаться с человеком наподобие Джейн Найсуондер, – заметил Колин.

– А сам ты, Колин, что б сделал? – полюбопытствовала Элли.

– Что б сделала ты, Элли, я уже видела, – прорычала Донна, прежде чем Колин успел хоть что-то ответить. – Ты бы этому типу отсосала с проглотом и еще спасибо сказала. Господи Иисусе… ползать на четвереньках, собирая ему «Сахарные орешки»… скажи, на кой ты это сделала? На кой перед ним унижалась?

– Чтоб они вас больше не трогали, – объяснила Элли.

– Ну так мне ни защита твоя не нужна, ни чтоб ты его в зад целовала, после того как он… после того как он…

Тут Донна, осекшись, умолкла, ущипнула себя за переносицу, скрипнула зубами, изо всех сил сдерживая слезы. Чтоб кто-то сдерживал слезы вот таким образом, на чистой злости, Артур не видел еще никогда.

– В полицию сообщать – это, как я понимаю, исключено, – пробормотала Элли.

Ван подтвердил ее догадку, отрицательно замычав.

– Да, о полиции, думаю, и разговора не может быть, – согласился Артур. – Колин, как поступил бы ты?

– Заплатил бы – и дело с концом, – ответил Колин. – Если бы твоей матери предстояло сидеть еще лет десять, тогда дело другое, но она же выходит… напомни, Артур, когда? Через год?

– Да, через год. Если чуть повезет, даже раньше. В феврале у нее слушания. Возможно, условно-досрочного она и не получит… хотя это, по-моему, вряд ли. Она же и клуб любителей чтения там собрала, и в духовных напутствиях желающим не отказывает… считай, скорее тюремный социальный работник, чем заключенная.

– Выходит, впереди у нас от четырех месяцев до года, – рассудил Колин. – Тогда мой тебе совет: откупись от этих Найсуондеров. А я помогу. В этом месяце могу четыре куска подкинуть – отложил тут кое на что, и еще по шесть сотен долларов каждый месяц, пока твоя мать не окажется на свободе.

– Ё-о, чувачок, – испустив страдальческий вздох, заговорил Ван, – откуда ты собираешься добывать по шесть сотен долларов каждый месяц?

– Из карманных денег, – объяснил Колин.

– Тебе на карманные расходы по шесть сотен в месяц положено?

– Нет… скажем так, несколько больше, – ответил Колин. – Получаю я по две сотни долларов в неделю. Но кое-что придется оставлять себе, на текущие нужды, хотя бы во избежание неудобных вопросов от деда.

– А я тысячу в месяц могу подкидывать, – сообщила Элли. – Больше с кредитной карты не снять: отец расшумится.

– А я тебе, Артур, ни бакса дать не смогу, – вздохнул Ван. – Похоже, мне на лечение раздавленных яиц потребуется все до последнего цента.

Артур хотел было сказать, что не сможет взять у них деньги, однако его опередила Гвен:

– Мне вот интересно… как вы все в колледж ухитрились попасть?

– Что? – удивилась Донна.

– Я думала, в Рэкхем только умных берут, – пояснила Гвен. – Вы что, вправду не врубаетесь? Они ж возьмут ваши деньги, а Артуру скажут: давай-ка, таскай нам книги и дальше.

– Зачем бы это? – не понял Колин.

Пожалуй, в этот момент Артур впервые увидел его растерянным.

– Да для забавы, – ответила Гвен. – Потому что балдежно! Думаешь, они так на шестидесяти тысячах долларов и остановятся? Не отвяжутся они от Артура, пока его мать не отпустят: на воле-то ее попробуй тронь… Короче, Артур, не давай им ничего сверх того, что потребуют. С такими людьми торговаться – дело гиблое.

– Однако чем-то помочь Артуру все-таки надо, – заметила Элли. – Верно я говорю?

– Вы уже помогаете, – заверил ее Артур. – Как я, по-вашему, последние восемь недель жизни смог одолеть? И как, по-вашему, еще восемь недель проживу, воруя книги на шестьдесят тысяч долларов для этой парочки орков?

Возражений ни у кого не нашлось. Гвен, наклонившись вперед, легонько поцеловала Артура в макушку. От невесомого прикосновения ее губ к волосам по всему телу пробежала волна дрожи.

– Ну, эмоциональная поддержка – само собой, однако мы можем сделать и еще кое-что, – сказал Колин.

– Что же? – уточнил Артур.

– Позаботиться, чтоб тебя наверняка не застукали, – пояснил Колин.

Но тут Ван спросил, не поможет ли ему Элли добраться до туалета, а то тошнит жутко, а Донна принялась зло, горстями, срывать с лица фальшивую бородку Шэгги, а Гвен потребовалось сбегать за свежим льдом для носа Артура, и Колину так и не выпало случая рассказать, что он придумал.

Глава 12

В следующую среду, после обеда, Артур, как обычно, явился на дежурство в библиотеку Брукса. Воспользовавшись первым же затишьем, он оставил у стойки выдачи книг одного из студентов-библиотекарей, а