Живая мертвая девочка - Элизабет Скотт

У неё был кот и три лучшие подруги. Она мечтала работать с дельфинами. На стенах её комнаты висели плакаты с ними, а заставкой на компьютере был дельфин с добрыми глазами и милой улыбкой, который смотрел прямо в камеру. Все её мягкие игрушки — кроме тех глупых, что дарили бабушка с дедушкой, — тоже были дельфинами.

Однажды она поехала в океанариум. На ней были синие джинсы, белая футболка (без логотипов и рисунков) и белые кроссовки с белыми носками. Она отправилась туда вместе с другими учениками пятого класса. Поскольку до её десятого дня рождения оставалось всего три дня, она думала, что подруги позволят ей сесть у окна в автобусе.

Они не согласились. А когда всё приехали в океанариум, оказалось, что дельфинов там нет. Подруги разозлились, потому что она не захотела дать им попробовать свой блеск для губ — он пах крем-содой и девочка не хотела им делиться.

Она была эгоистичной маленькой девочкой.

И поплатилась за это.

6

— Отпросилась в школе? — спрашивает кто-то.

Я понимаю, что женщины в небесно-голубой рубашке рядом уже нет и меня провели в другую комнату, где стоит новая женщина. Она улыбается и уже готова приступить к работе.

— Прогуливаю, — отвечаю я и стягиваю с себя одежду, пока не остаюсь в одной только старой футболке Рэя. Его запах всегда окружает меня.

— Я тоже когда-то так делала, — говорит женщина и улыбается ещё шире, будто теперь у нас общая тайна. У неё на лице родинка из которой растут два волоска. Казалось бы, она должна была от неё избавиться.

— Готова, — говорю я и ложусь.

Женщина жестом показывает, чтобы я раздвинула ноги.

— Полностью убираем?

Я киваю.

Она должна спросить, сколько мне лет, и, возможно, ещё что-то. Хоть что-нибудь. На входе висит табличка, где сообщается, что несовершеннолетним услуги оказываются только в присутствии родителей или законного опекуна. Причем это не какой-то полузаброшенный пустой салон красоты, отчаянно нуждающийся в клиентах. Это оживлённое, светлое место, куда женщины выстраиваются в очередь, а вся работа администратора заключается в том, чтобы спрашивать, не хотят ли они чего-нибудь выпить. (Кофе? Воду? Диетическую колу?)

Но это не имеет значения. Женщина, стоящая надо мной, не задаст ни одного вопроса.

Она никогда их не задаёт. Никогда не задавала.

Никогда не задаст.

Она приступает к эпиляции воском. Глаза у меня жжёт, а потом они наполняются слезами, пока она резкими движениями убирает волосы, оголяя кожу.

Сейчас женщинам положено выглядеть как маленькие девочки — ни единого волоска между ног.

Женщины в зале ожидания, те, что не смотрели на меня, тоже пришли ради этого — чтобы их превратили в гладких, безволосых существ.

Они отполируют и разгладят свою кожу, чтобы легче было притворяться, что они вновь стали молодыми.

Все хотят молодых.

7

Жила-была девочка, которая поехала в океанариум.

Она не захотела делиться своим блеском для губ и поэтому её подруги сказали, что она не может гулять с ними.

Девочка разозлилась и пошла смотреть на пингвинов. Они, конечно, не дельфины, но всё равно выглядели красиво — как в тех фильмах, которые она смотрела с мамой и папой. Её губы пахли крем-содой, хотя на самом деле этот вкус ей не очень нравился (просто это был единственный оставшийся флакон, а мама только однажды согласилась купить блеск для губ и девочка понимала, что нужно брать то, что дают). Ей очень не хватало подруг.

К тому же пингвины ей быстро наскучили. Они просто стояли и выглядели так, будто знали, что это не их настоящий дом. Будто понимали, что вся их жизнь — сплошная ложь.

Какой-то мужчина похлопал её по плечу и сказал, что ей нужно найти свой класс — они уже смотрят фильм.

— Фильм уже начался, — сказал он. — Поторопись.

— Ага, — сказала девочка. — А где его показывают?

— В кинозале.

Девочка посмотрела на него пустым взглядом. Она не знала, где это. Им выдали карты при входе, но она и её подруги даже не посмотрели на них. Карты были ярко-красные, с какими-то дурацкими детскими стрелочками, которые показывали, где ты находишься. Глупость какая. Как будто они сами не могли разобраться.

Они смяли карты и выбросили. А потом она не дала им свой блеск для губ.

И вот она осталась одна.

Мужчина вздохнул:

— Ладно, я покажу. Иди за мной.

Девочка знала, что нельзя уходить с незнакомыми людьми, но на мужчине была синяя рубашка, как у всех сотрудников океанариума и он был такой же ворчливый, как та тётка, которая при входе сказала «добро пожаловать» и «ведите себя тихо» в одной фразе. Он был просто раздражительным, скучным взрослым, а не тем страшным незнакомцем, о которых её предупреждали — не одним из тех, кто сладким голосом говорит «ой, какая миленькая девочка, иди посиди у меня на коленках» или предлагает покататься взамен на конфеты или какие-то секретики.

Мужчина повёл её на улицу, потому что кинотеатр находился в другом здании — в новом. Она видела его, когда заходила и ещё тогда удивилась почему здесь построили кинозал, но при этом не потрудились сделать вольер для дельфинов.

Перед тем как выйти на улицу, ещё до того, как они отошли от пингвинов (которые так и продолжали стоять без дела, будто наблюдали за ними), мужчина протянул ей бейсболку.

— Всем выдали, — сказал он. — Последняя для тебя осталась, поэтому она слишком большая. Лучше заправь волосы под неё. Может, тогда не упадет.

Девочка заправила волосы под бейсболку, чтобы та не падала и вышла на улицу. Когда она это сделала, мужчина задержался, чтобы сказать что-то женщине у двери. Ох уж эти взрослые и их скучные разговоры.

8

— Окей, Алиса, — говорит женщина, сдиравшая с меня кожу. — Можешь вставать. Мы закончили.

9

Девочка вышла на улицу, и мужчина догнал её в три шага.

Она услышала, как он приближается — шаг, второй, третий — и вздохнула, мечтая поскорее вернуться к подругам.

— Сюда, — сказал он, и она пошла следом.

— Извини, что пришлось задержаться ненадолго, — произнес он на ходу. — Мне нужно было спросить у той женщины, где находится сувенирный магазин. Она подумала, что ты мой маленький сын. Разве не смешно? Ты совсем не похожа на мальчика.

10

Тогда-то давным-давно и закончилась жизнь маленькой девочки.