Они придут - Альбина Равилевна Нурисламова

в том дело. Не плакала Наташа, на кладбище вообще не ходила. Запиралась в доме, по неделям не вылезала, а как покажется на улице — идет, под нос себе бормочет, ага. И не здоровалась ни с кем, ото всех шарахалась. К себе не пускала, а уж как померла, мы пришли — батюшки святы! Все комнаты заставлены. Зеркала тут и там, на стене, на комоде, на полу прислонены стоят! — Луиза Ивановна прижала ладони к щекам и затрясла головой. — Мы их в дальнюю спальню составили. Сама увидишь.

Лена увидела.

Старый дом обволакивал запахом полыни и застоявшейся пыли. Хотя хозяйка покинула его не так давно, складывалось ощущение, будто дом пустует долгие годы, никто не занимался им, не делал уборку, не старался придать комнатам уют. Впечатление сиротливости, неприкаянности усиливалось, давило, старая мебель казалась расставленной как попало, все вещи будто попали сюда по ошибке, выглядели ненужными, неуместными.

Сени, коридор, большая комната, кухня, две спальни — Лена помнила расположение комнат и, пройдя вглубь дома, толкнула дверь в спальню бабушки.

Хотя соседка рассказала ей о нелепой бабушкиной коллекции, Лена ахнула, увидев зеркала: большие, среднего размера и поменьше, пудреницы и карманные зеркальца, трюмо, трельяж и старинное зеркало на ножках, в деревянных рамах и с облупившейся позолотой.

Потрясенная Лена медленно обошла большую по размеру, но плотно заставленную и оттого казавшуюся тесной комнату.

В одном из зеркал она отразилась в полный рост. Вспомнился фильм ужасов про зеркала и ночного сторожа, очень жуткий. Что будет, если отражение возьмет и улыбнется Лене, хотя на ее лице нет улыбки? Или она поднимет руку, чтобы поправить волосы, а отражение замешкается. Всего на долю секунды — но замешкается, и сразу станет ясно: происходит нечто кошмарное.

«Господи, что за глупости», — остановила она разгулявшееся воображение.

Ничего страшного, зеркала — и что такого?

Однако, когда в следующую секунду зазвонил телефон, Лена чуть не подскочила, сердце затрепыхалось.

— Все-таки понесло тебя к ней, да? — проницательно заметила мать.

— Мам, не переживай, все хорошо. Завтра на кладбище схожу и вернусь. Пока вот в доме осматриваюсь.

Говоря это, Лена бросила взгляд на самое большое зеркало, стоявшее возле двери. Громоздкое, от пола до потолка, и как только бабушка Наташа приволокла его? Сколько сил нужно.

Странно, Лене казалось, оно было занавешено тканью. Теперь покрывало валялось на полу. Ну, свалилось, может.

Само по себе?

Ладно, возможно, не было оно закрыто, точно ведь не вспомнить.

— Лен, ау, ты там?

Молодая женщина подошла к большому зеркалу. Что это вон там, сверху? Отпечаток ладони? Наверное, кто-то пятерней приложился. Правда, такое впечатление, что отпечаток внутри, а не снаружи. Видимо, обман зрения. Да и высоковато, толком не рассмотреть.

— Да, мамуль, прости, задумалась. Представляешь, бабушка Наташа зачем-то собирала зеркала. Мне сказали, даже по помойкам искала и в дом тащила.

Мать издала булькающий звук, будто поперхнулась.

— Ты чего? Мама? Все хорошо?

— Зеркала? Я и не подумала, что она…

Лена нахмурилась.

— Погоди, так ты знала про ее… — Лена замялась, подбирая слово. Бзик? Причуду? Манию? — Увлечение, — наконец произнесла она.

— Чокнулась бабка, — грубо сказала мать, и в ее голосе Лене почудился страх. — Вбила себе в голову, будто твой отец не просто так пьет, а вроде сущность к нему прилепилась и заставляет, в могилу сводит! Твердила, дескать, он всегда хороший был, положительный, а ни с того ни с сего…

— Это правда? Он раньше не пил? — спросила Лена, позабыв о зеркалах.

Мать откашлялась.

— Ну так-то да. Ты его трезвым и не помнишь, но пока маленькая была, в садик ходила, — да, трезвенник был. А потом изменился, это правда. Но причины разные бывают, все алкаши свои собственные находят, чтобы с себя вину снять! — Мать говорила торопливо, словно бы оправдываясь. — С работой плохо стало, уволился, а новую найти не мог. Вот и…

— А бабушка? Что она говорила?

— Лен, зачем тебе? Какая разница?

— Мама, это важно!

Лена и сама не понимала, зачем настойчиво расспрашивает, но захотелось разобраться. Мать всегда лишь винила отца и рассказывала, как тяжело им жилось, пока он не съехал, не исчез из их жизни. Лена впервые слышала, что когда-то у родителей был счастливый брак, а отец, как выяснилось, вовсе не употреблял алкоголь.

— Свекровь перед разводом рассказала, что Митя… — Мама вздохнула. — По молодости взял да обратился сдуру к колдунье деревенской. Не знаю, чего его понесло, не спрашивай. Я в подробности не вдавалась. — Мать хмыкнула. — Свекровь говорила, ведьма ему амулет дала или заговорила его, и дела у Мити в гору шли, всегда ему везло. Где другие теряли, Митя находил. А потом расплатиться пришла пора. Опять же, не знаю, возможно, иная причина, а только связался с темной силой — получи! Если бабушке твоей верить, прицепилась к нему сущность. Побороть ее Митя не мог. Я вообще обо всей этой мистике ни сном ни духом, как про такое можно всерьез рассуждать? А свекровь верила, умоляла, мол, не бросай его, я способ знаю. Отвадим дрянь от Мити.

— А ты что же?

— А что я? — воскликнула мать. — Он из меня всю душу вытянул. Магия виновата или нет, а я его к тому моменту видеть не могла.

— Зеркала-то при чём? — спросила Лена.

— Ой, ересь очередная. Свекровь считала, надо поймать сущность в зеркало, как зверя в клетку: перейдет она от Мити в зазеркалье, там и останется. А он исцелится.

Мать права, это звучало невообразимо странно.

— А после смерти отца зачем она продолжала эпопею с зеркалами? Какой смысл?

В ответном молчании матери чувствовалась неуверенность, точно она решала, говорить ли о чем-то. Пауза затянулась.

— Мама, ты не договариваешь чего-то?

Та вздохнула.

— Звонила она мне. Митя помер, месяц прошел или около того. Совсем уж дикие вещи несла. Я после велела нас не беспокоить и номер ее заблокировала.

— Что говорила бабушка? — Лене вдруг стало страшно. Подступила тревога, сердце забилось.

— Говорила, получилось у нее, сущность перешла в зеркало, только Митя при этом помер. А теперь и тварь эта, и Митя — оба остались в зеркалах. Митина душа не отлетела в иной мир, а застряла в зазеркалье. Сколько лет прошло, а помню, до сих пор голос ее безумный в ушах: я, говорит, нечисть в зеркало поймала, заперла, чтобы она Митю не грызла, не ела. А теперь оба они там, и сильные, голодные, из одного зеркала в другое прыгают, ищут выход! Зеркал не хватает. Свекровь говорила, добраться до нее хотят, и она, чтобы спастись, лабиринт зеркальный