Восхождение без свидетелей - Арно Штробель

Дженни покачала головой.

— Ты ведь так и не сказал бы нам, да?

— Что?

— Что, если бы не Лукас, ты бы и дальше сидел и смотрел, как мы надеемся, что нас вот-вот спасут.

— Нет. Думаю… сказал бы. Рано или поздно.

— Когда? — рявкнул Себастьян. — Завтра? Лукас, дай мне чёртову бутылку.

Постепенно всё улеглось. Через несколько минут опрокинутые свечи снова поставили на место, и каждый закутался в своё одеяло.

Долгое время никто не говорил. Все сидели и слушали, как за стенами беснуется шторм. Бутылка пошла по кругу, и на этот раз к ней приложились все без исключения — даже Фабиан.

— Ладно, — первым нарушил молчание Яник. — Похоже, мы влипли всерьёз.

— Чушь, — отозвался Денис своим обычным ровным тоном.

— Чушь? То, что никто не знает, где мы? Что мы застряли здесь, пока не кончится этот проклятый шторм? А если он будет бушевать ещё день? Два? Тут холодно, мы промокли до нитки. Не успеешь оглянуться — кто-нибудь сляжет с жаром или воспалением лёгких.

Яник осёкся, перевёл дух и заговорил ещё жёстче:

— Ни еды, ни лекарств. И это, по-твоему, чушь?

— Остынь, — сказал Денис. Голос у него был ровный, почти сонный. — До чего же вы наивные. Вы сами видели, что творится снаружи. Мы едва сюда добрались. Думаете, кто-то пойдёт нас искать в такую погоду? Вот это и есть чушь. Так что расслабьтесь. Пересидим здесь, пока всё не уляжется.

Он медленно обвёл взглядом присутствующих и, криво усмехнувшись, добавил:

— У нас тут хвастун, который врёт как дышит, драчун, которого заносит при каждом удобном случае, и пьяница, готовый сдать своего так называемого друга. Уютная компания. Ночь обещает быть занятной.

— Ночь? — ахнула Дженни. — То есть нам и правда придётся сидеть здесь до утра?

— Похоже на то, — подтвердил Тим.

— Господи, мне так влетит… — жалобно простонала Юлия.

— Не переживай, — бросил Денис. — Влетит всем.

— Если мы вообще выберемся отсюда целыми, — мрачно подвёл итог Яник и допил бутылку.

— Ребята, давайте хотя бы не раскисать, — сказал Ральф; голос его уже снова звучал твёрдо и уверенно. — У нас в запасе ещё две бутылки. Согреемся, потом, может, удастся хоть немного поспать. А к утру шторм уляжется — и всё наладится.

Тиму хотелось огрызнуться, сказать ему что-нибудь покрепче, но не было ни сил, ни желания. Он медленно обвёл взглядом своих спутников и понял: почти у всех на лицах застыло то же глухое, усталое раздражение.

Фабиан сидел неподвижно, уставившись на пляшущий язычок свечи. Глаза у него остекленели; жёлтая дрожащая капля огня отражалась в них, как в тусклых зеркалах.

Яник рядом с ним упёр локоть в колено и подпер ладонью висок. Он смотрел куда-то мимо всех, в пустоту.

Дженни, опустив голову, сидела рядом с Леной, плечом к плечу. Тим не мог понять, закрыты у неё глаза или она просто смотрит в одну точку.

А Лена… Лена смотрела на него. Похоже, уже давно — просто он этого не замечал. Теперь уголки её губ тронула едва заметная улыбка.

— Ну и как тебе мысль, что мы тут застряли вместе? — тихо спросила она.

Тим тоже попытался улыбнуться.

— Если честно, рядом с тобой мне хорошо. Просто место для этого могло бы быть и получше. А что Дженни? Вы ведь всё время шептались.

Лена покосилась на Дженни и понизила голос:

— Всё именно так, как я и думала. Она только что рассталась с одним парнем — он был намного старше. Контролировал каждый её шаг, ревновал по поводу и без. Теперь она болезненно реагирует, когда ей начинают указывать, что делать.

Тим кивнул. Это он понимал.

— Как думаешь, к утру шторм стихнет? — спросила Юлия.

Тим пожал плечами. — Понятия не имею. Я в горной погоде не разбираюсь.

— Ральф, как выяснилось, тоже, — заметил сидевший рядом Себастьян.

Он протянул Тиму новую, почти полную бутылку водки. Тим взял её и сделал два больших глотка. Он знал, что много не выдержит, но сейчас ему было всё равно.

Как-то же надо пережить эту ночь. Может, если выпить достаточно, удастся хотя бы отнестись ко всему с юмором. Тим ещё не знал, как жестоко ошибался.

ГЛАВА 17.

В следующие полчаса опустела и вторая бутылка. Лукас без колебаний вытащил из рюкзака третью и тут же пустил её по кругу.

Пили все, и вскоре компанию захлестнуло бесшабашное веселье. Дженни и Юлия хихикали над каждой фразой; Юлия всякий раз прикрывала рот ладонью. Лена держалась тише остальных. Выпила она меньше всех, но, похоже, и переносила спиртное хуже. На лице и шее у неё выступили яркие красные пятна, глаза остекленели, а веки тяжело опустились, словно налившись свинцом. Когда Тим заговаривал с ней, она либо просто улыбалась в ответ, либо отделывалась односложными репликами.

Лукас уже едва держался прямо и всё чаще с шумом выдыхал, закатывая глаза так, что Тиму становилось неловко на него смотреть. Даже Себастьян, казалось, утратил свою обычную агрессивность и теперь дурачился с Юлией.

Тим отчётливо чувствовал действие алкоголя. Мир вокруг будто лишился устойчивости. Перед глазами плясали не только крошечные язычки пламени — казалось, танцуют сами свечи. Пол словно жил собственной жизнью и всё время норовил уйти из-под ног.

Осмелев, Тим обнял Лену за плечи и притянул к себе. Она не воспротивилась, и его накрыла новая волна тёплой, почти беззаботной эйфории.

Ральф снова вошёл в привычную роль и принялся рассказывать хвастливые истории о горных походах с отцом. Денис то и дело ронял какой-нибудь ядовитый комментарий, но остальные либо пропускали его мимо ушей, либо тут же обращали в шутку.

Казалось, все расслабились настолько, что опасность новой вспышки агрессии миновала.

Но толчком к перемене, как ни странно, стал именно Фабиан.

— Мне надо отлучиться, — объявил он, неловко поднялся и некоторое время стоял, покачиваясь, прежде чем наконец решился сделать шаг.

Вопреки ожиданиям Тима, направился он не к входной двери, а к проходу в соседнюю комнату. Не успел Фабиан дойти до порога, как Ральф окликнул его:

— Эй, ты куда? На улицу — вон туда, прямо. Давай, шагай.

Фабиан замер, качнулся вперёд, потом назад и медленно обернулся. Взгляд у него блуждал, словно