Отпечатки - Антон Вадимович Мамон

потянулась и, взглянув на время, решила еще немного понежиться в постели. Рядом еле слышно посапывал мужчина. Едва прикрытый простыней, в свете полуденного солнца он казался настоящим греческим богом. В меру накаченный, загорелый, с гладкой и бархатистой кожей. Князева обвила рукой мощный торс и прильнула. Мужчина глубоко вдохнул, повернулся к ней лицом и обнял в ответ. Так крепко, что было трудно дышать, но освобождаться из этого плена не было ни сил, ни желания.

Пальцы с коротко остриженными ногтями гладили кожу. Яна наслаждалась теплом мужского тела и не хотела, чтобы этот момент кончался. Внезапно подушечка указательного наткнулась на грубый рубец – шрам на плече был маленьким, но заметным. Яна попыталась «рассмотреть» его получше и тут же услышала сонный голос:

– Да, не только у детдомовцев бывает интересное детство. Нам тоже оставляют «метки любви». Моя вот – на плече.

– Отец?

– Мама, – усмехнулся Рома и с усилием разлепил один глаз. Он взял руку Яны и ее пальцами ощупал собственный мизинец. – Чувствуешь? После перелома сросся неправильно. Тоже мамина работа.

– Как так? – Князева испытала прилив сострадания и нежности.

– А так… – вздохнул Рома. – Злилась на отца, а ярость вымещала на мне. Я не виню, отчасти даже благодарен. Эти приветы из прошлого не дают очерстветь и скатиться в безразличие к чужому горю. Вижу их и вспоминаю о том, что с каким-то ребенком сейчас творится то же самое.

Яна взяла ладонь Ромы, притянула ее к своему лицу и поцеловала.

– Та женщина в ресторане, – неуверенно начала она. – Это бывшая приемная мать. Как видишь, отношения у нас так себе. Были и есть.

– Не хочешь с ней поговорить?

– Ты что, с папой моим знаком? Во заладили оба…

– Просто это было бы верно. Таскать этот камень на душе – дурная идея.

– Я подумаю, – вздохнула Яна. – Так, ладно, я в душ. Времени уже первый час. Мне пора по делам.

– Пойду тогда. Спасибо за встречу.

– Мне тоже понравилось, – усмехнулась Яна. – Дверь за собой прикрой? На связи.

Князева заперлась в ванной, переместилась в душевую кабину и пустила горячую воду. Разговор о приемной матери разбередил старую рану. Она не любила вспоминать прошлое, но в ближайшие пятнадцать минут это неизбежно. Яна задумалась: «Когда все впервые пошло не так?» Смутное воспоминание внезапно сделалось четким, будто оператор в умозрительном кинотеатре наконец-то выстроил фокус…

…Внимание Яны в отцовской библиотеке случайно привлек роман Голдинга. «Повелитель мух» – улыбнулась девчонка и потянула за корешок. Даже не подозревая о том, что за книга ей попалась, она ушла в свою комнату, плюхнулась на тахту и открыла переплет. В комнату следом вошла Лидия. Она была явно не в духе.

– Ты взяла что-то из кабинета или мне показалось?

– Да, – улыбнулась Яна. – Вот, книжка…

– А кто тебе разрешил?

Голос прозвучал мягко, но Яна уже предчувствовала неладное. Именно с такой притворной сладостью самые жестокие вещи ей говорила Ольга Владимировна.

– Я… я просто подумала, что папа будет не против…

– Думать и тем более решать тут не нужно. На это есть мы с отцом. Тебе достаточно просто слушаться.

– Хорошо, – помрачнела Яна, услышав знакомые формулировки.

Лидия потянула на себя дверь и почти ушла, как вдруг задержалась. Ее взгляд забегал по стеллажу, украшенному розовыми бабочками. Вернее, по его пустым полкам.

– А игрушки где? Там стояли куклы барби… – возмущенно начала приемная мать.

– Убрала, – боязливо созналась Яна.

– Кто тебе дал право что-то тут менять?! Ты что о себе возомнила?

– Но ведь это моя комната. – Яна проглотила подступившие слезы.

– Это не тв… – Лидия сама себя одернула, выдохнула и продолжила куда спокойнее: – Да, это твоя комната, но правила проживания в ней – мои. Вернее, наши с папой.

– Извините. Этого не повторится.

Приемная мать заметно смягчилась, подошла к Яне, села на тахту и приобняла воспитанницу.

– Все хорошо. Я тоже переборщила… Нам просто нужно привыкнуть друг к другу, найти общий язык, да? Мы ведь хотим этого?

Яна кивнула уверенно, но сорвавшаяся слеза говорила об обратном…

…Вода в лейке кончилась внезапно, выдав последние капли на мыльную макушку Князевой. Та покрутила вентили, несколько раз встряхнула смеситель и, выругавшись, потянулась за полотенцем. Покинув отель в паршивейшем настроении, Яна осмотрелась в поисках места для перекуса и собралась перейти дорогу. Путь ей закрыл автомобиль. Князева приготовилась «обласкать» водителя, но наткнулась взглядом на Дениса. Тот нагло улыбался и жестом приглашал в салон.

– И давно ты тут?

– Достаточно, чтобы увидеть, как выходил твой гость. Рома, кажется?

– Есть вопросы? – невозмутимо хмыкнула Яна.

– Только к твоему вкусу…

– Тогда оставь их при себе и давай к делу.

Денис вздохнул и взял с заднего сиденья папку.

– Я поднял информацию по Елецкой. Из детдома она ушла по собственному. Тоже через месяц после побега Костика.

– Наверное, Лихачева сжалилась, дала уйти по-тихому, – вслух задумалась Яна. – Короче, что получается? Побег Костика – единственный серьезный инцидент в Баторе за эти годы. Ответственность на Антоне и, возможно, на Кристине. Лихачева об этом знает, Елецкая ей платит за сохранность репутации. Она же вдруг помогает Васильеву с работой…

– А еще есть Калинин, которого в тюрьме поочередно навещают Иртеньев и Васильев.

Яна закивала и продолжила:

– Вот еще интересное. Я изучила дело маньяка, который якобы убил Костика. Ну, этого, Рубцова. У него был конкретный типаж жертв: светловолосые, худенькие, бледные…

– Гордеев вроде таким и был?

– Да, в этом полное совпадение. Вот только загвоздка в другом. Между исчезновением Костика и арестом Рубцова прошли считаные недели. Да и все жертвы, кроме Гордеева, были из его города. Какой смысл мотаться за тридевять земель, чтобы совершить очередное убийство? Он в своих владениях был как рыба в воде. Никто не стал бы так рисковать. Особенно тот, кто не хочет, чтобы его поймали.

– Чего же он тогда – оклеветал себя? – недоумевал Симонов.

– Конечно. Чего ему терять? Трупом больше, трупом меньше, все равно пожизненное. А так – помог очередному ленивому следаку, и тот ему подсобил чем-нибудь. Ты же знаешь, как это бывает… Надо узнать больше о том, как вообще искали Костика.

– Не получится, – возразил Денис. – Следователь, который вел его дело, умер пару лет назад.

– А родители Костика? Живы?

Симонов прищурился и незамедлительно набрал один из номеров в записной книжке.

Вскоре его машина уже неслась по трассе в направлении поселка, названия которого Денис и Яна прежде не слышали. Притормозив у одиноко стоявшего домишки, они выбрались наружу и зашагали в сторону крыльца. Ехать без предупреждения было дурацкой затеей, но