Отпечатки - Антон Вадимович Мамон

– Да. – Князева перевела взгляд на Дениса и приложила указательный палец к губам. – Что за информация? Хорошо, можно сегодня вечером. Где вам удобно? Да, конечно, до встречи! – Яна отключилась. – До гостиницы подбросишь?

Денис покорно перестроил маршрут.

* * *

Яна пришла по указанному адресу и немного смутилась. «Кафешка» – по словам Романа – на деле оказалась вполне приличным рестораном. Внутри располагались небольшие столики с белоснежными тяжелыми скатертями и вычурными столовыми приборами. Горели свечи, приятно пахло. Сразу несколько девушек в дорогих платьях с ухмылкой взглянули на Князеву. Кроссовки, узкие джинсы, толстовка – да, она заметно выделялась на фоне местных барышень…

– Добрый вечер. Оформляли бронь? – На пути у Яны выросла девушка со строгим пучком на голове – судя по всему, хостес.

– У меня… Я… – Князева вовремя заметила столик у окна, за которым сидел Роман. – Меня ожидают.

– Чудесно. Пройдемте?

Яна пробиралась через весь зал, собирая удивленные взгляды.

– Ну привет! – Она опустилась на стул.

– Привет, – улыбнулся Роман. – Это тебе, – указал он на огромный букет красных роз, что стоял в вазе на подоконнике.

– Спасибо, очень миленько. А ничего попроще не нашлось?

– Не переживай, я угощаю. – Роман передал меню спутнице.

– Не думала, что в Заречном откроют что-то подобное… Москва отдыхает.

– Да нет, местечко старое, еще с советских времен. Просто тут провели ребрендинг, денег вбухали. Местные думали, что ресторан загнется, но нет, идет народ, еще как…

– Ясно. Так о чем ты хотел поговорить? Что за новая информация.

– Ну, с этим я погорячился. Просто показалось, иначе ты не придешь.

– Правильно показалось. – Яна посмотрела в сторону выхода.

– Ну вот… Какой же я дурак, извини. Сейчас попрошу счет.

– Вообще-то, я голодная. – Перед Князевой распахнулось меню. – А раз ты угощаешь, я ни в чем себе отказывать не буду.

– Вот и славно, – с облегчением произнес Рома.

– Розы я, кстати, не люблю. Другие цветы нравятся.

– Какие?

– Ромашки… Вокруг Батора их полно росло.

Беседу прервала официантка. Одарив гостей широкой улыбкой, она представилась и положила на стол винную карту.

– Белое, красное? – спросил Роман, изучая список.

– Сок, – просто бросила Яна.

Еда и напитки заметно сгладили неловкость встречи. Князева до жути не любила свидания, но решила, что обижать хорошего человека – плохо. А значит, нужно попытаться получить удовольствие от происходящего. В какой-то момент она и правда испытала приятное покалывание в груди… Рома был не в ее вкусе, но та галантность, с которой он общался, подкупала. И обезоруживала. А еще, вероятно, наделяла сок в стакане Яны пьянящими свойствами, поскольку ей все труднее было сдерживать смех от всего, что говорил и делал ее спутник.

– Давно ты из Заречного уехала?

– Двадцать лет назад.

– Приезжала в гости?

– Без нужды, – замотала головой Князева. – Не к кому!

Роман попросил повторить напитки и продолжил:

– Ну а сейчас как ощущения?

– Смешанные. Люблю и ненавижу этот город. Он больше, чем просто место. Скорее, ключевой персонаж в моей жизни.

– Значит, ты тут только ради Васильева?

– Для первого свидания тема – во! – оттопырила большой палец Яна. – Расскажи о себе лучше, о работе своей.

– Этот вопрос затрагивать боялся, если честно. Думал, ты меня из-за этого осудишь.

– С чего вдруг?

– Ну, я же из социалки. Детей у родителей отнимаю, все такое.

– Слушай, мне же не десять лет, чтобы винить инспекторов. Я понимаю, что это работа. Очень важная и нужная работа. У хороших мам и пап вы детей не забираете.

– Твоя правда. Вообще, я много общался с детдомовскими, знаю, что даже в самой плохонькой семье намного лучше, чем в образцовом приюте. – Рома отодвинул пустую тарелку к краю стола. – А вообще работа сложная. Морально в первую очередь. Новенькие или уходят через полгода, или бухать, как черти, начинают.

– Ну а ты? – Яна изобразила подозрение.

– А я спокоен как удав. Начальница даже смеется, говорит: «Ты, небось, людей по ночам режешь, иначе, где твои раздражение и усталость?» – рассмеялся Рома, но тут же понял, что шутка вышла весьма специфической. – А я не режу, если что…

– Допустим. А как тогда расслабляешься?

– Никак. Просто стараюсь философски относиться. Люди, они ж не хорошие и не плохие, они какие есть.

– Поспорила бы.

– Нет, правда. Большинство плохих родителей – просто запутавшиеся… Я, знаешь, сколько примеров знаю?

– Расскажешь, – кивнула Яна. – Я сейчас.

Беззаботно шагая между столиками, Князева высматривала уборную. Она улыбалась, предвкушая продолжение вечера, и заранее смущалась своих мыслей… Неожиданно на ее пути возникла пожилая дама. Маленькая, сухонькая, но не жалкая. Она несколько секунд смотрела в глаза Князевой, словно в ожидании приветствия, а после отвесила ей звонкую пощечину. Гости ресторана тревожно оглянулись и замерли. Разговоры сошли на нет, повисла неловкая тишина. Яна прикрыла скулу ладонью и побежала к выходу. Рома кинулся за ней вслед, бросив на стол две пятитысячные купюры.

– Ян, что случилось? Кто это был?!

– Ром, оставь меня одну, пожалуйста. – Голос ее дрожал.

Кудрявцев чуть помедлил, но быстро понял, что на этом свидание окончено. Не скрывая разочарования, он зашагал в сторону дороги. Туда, где обычно ловят такси. Князева вдыхала вечернюю прохладу и невольно проваливалась в зыбучие пески воспоминаний…

…Яна перешагнула порог нового дома и, будто опасаясь сделать что-то не так, взглянула на приемных родителей. Те лишь улыбнулись в ответ. Соколова разулась и продолжила осматривать квартиру, просторное и светлое жилище, где нет нужды воровать, прятать и обманывать. Новая жизнь оказалась даже лучше, чем в самых смелых мечтах. Яна часто задышала и тайком смахнула слезы. Слезы радости, конечно…

Эпизод 5

Осторожно ступая вверх по лестнице, Елецкая мучилась от противоречий. С одной стороны, ей хотелось прямо сейчас поговорить с сыном, обнять его и поцеловать в кучерявую макушку. С другой – он так и не извинился за безобразие накануне. Невозможно, неправильно было вновь идти навстречу тому, кто раз за разом тебя отталкивает. Растирая мокрые от переживаний ладони, Кристина застыла у комнаты Саввы и приложила ухо к двери. Тихо… если не считать приглушенной музыки, что круглые сутки играет в комнате подростка. Кристина почти заставила себя развернуться, как вдруг материнское сердце пересилило. Она негромко постучала в дверь.

– Я сплю. Уходи, – крикнул Савва и выключил музыку.

– Давай поговорим, пожалуйста. – Елецкая с надеждой прислушивалась к тишине, но звук шагов так и не раздался.

Безрезультатно простояв на пороге еще какое-то время, она шмыгнула носом и, разбитая,