Лабиринт - Франк Тилье

У нее застрял ком в горле от одной только мысли о том, что она может потерять сознание и позволить этому чудовищу приблизиться к ней, нюхать ее, трогать, но она заставила себя проглотить все содержимое подноса. Она встала, держа тарелку в руках, и притворилась, что читает статьи, пока ела. Возможно, он наблюдал за ней, но ничего не подозревал. Он не мог понять, что она готовила побег.

Ночь прошла беспокойно. Успокоенная тем, что ее не накачали наркотиками, она воспользовалась моментом, чтобы обдумать и разработать как можно более надежный план. И на следующее утро приступила к его осуществлению. Во время своего ритуального обхода она плечом задела доску. Поднимая ее, она сдвинула ее на несколько сантиметров вправо. Это было не много, но так она хотя бы частично закрыла вид на унитаз и раковину, который был возможен только из этого отверстия. Калеб заметил бы это, но не сразу понял бы цель этого маневра.

Вечером она повторила свой обычный маршрут во время ужина. И каждый раз, когда доходила до укромного уголка, который себе устроила, незаметно выплевывала глоток воды или кусочек еды в унитаз, стараясь попасть в край, чтобы не издать шума. Уловка, казалось, сработала, поскольку никаких репрессий не последовало. День за днем она делала успехи, пока не смогла избавиться от половины еды, проглатывая остальное, чтобы сохранить силы. Она хотела быть готовой. Когда она наконец поймет, где спрятаны лекарства, она вернет пустой поднос, не проглотив ни грамма еды.

Несколько ночей подряд она плохо спала и начала терять надежду. Возможно, она ошиблась насчет снотворного. Возможно, все это было плодом ее воображения. Но однажды вечером, когда она увидела, что вместо воды на столе стоял стакан апельсинового сока, надежда вновь зародилась в ее душе. Она поняла, что иногда этот напиток действительно подавали к ужину. Тогда она убедилась, что он нужен для того, чтобы замаскировать вкус того, что в него добавляли. Значит, это должно было произойти в тот день. Хищник войдет в клетку.

Самое главное было не вызвать подозрений. Джули шла, держа тарелку, клала в рот большие куски, надеясь, что еда не была отравлена, возвращалась к кровати, чтобы глотнуть сока, который держала во рту и выплевывала в раковину, проходя мимо. Затем она снова поставила поднос в прямоугольник. Шум вдали дал ей понять, что Калеб, как всегда, пришел за ним.

Она помылась и быстро пописала, прежде чем раздался щелчок и свет погас. Она залезла в кровать, прижавшись как можно ближе к краю, руки расположила так, чтобы не мешать движениям, лицом повернувшись к коридору. Затем она стала ждать.

Прошло, может быть, час, когда она услышала звук, от которого у нее замерло сердце. Он шел. Джули уже не была так уверена в своем плане. Если бы она промахнулась, он бы ее усыпил. Она увидела свет, который становился все ярче, вероятно, фонарик. Черт. Она закрыла глаза и задержала дыхание, чтобы лучше слышать.

Свет осветил ее на мгновение. Джули сосредоточилась на ударах своего сердца. Он не мог даже представить. Затем свет исчез. Он был где-то рядом, слышала даже самые тихие его шаги. На другой стороне комнаты. Джули услышала скрежет на полу. Очень медленно она немного наклонила голову и приоткрыла один глаз. Фонарик лежал на линолеуме. Силуэт был спиной к ней, занятый тем, что возвращал доску на прежнее место. Теперь они находились на одинаковом расстоянии от коридора. Если бы она бросилась бежать, учитывая эффект неожиданности и свою быстроту, у нее был шанс успеть. Сейчас или никогда.

Она бросилась по диагонали, оттолкнувшись ногами. В беге она увидела, как Калеб Траскман обернулся, чтобы посмотреть на нее, прямо перед тем, как она отскочила от поролонового покрытия коридора, как пуля, летящая к единственному выходу, который у нее был. Закрыт. Она врезалась в него всем своим весом, надеясь выпасть с другой стороны. Но удар отбросил ее назад. Она закричала, чтобы набраться смелости. Над ней, на потолке, тень ее мучителя начала увеличиваться. Она снова бросилась вперед, вцепилась в поролон и потянула изо всех сил. Эта дверь должна была открыться так или иначе!

- Вы это ищете?.

Джули повернулась, прижавшись спиной к стене, в ловушке. Калеб Траскман размахивал маленьким пультом дистанционного управления. Он отпустил бороду в стиле легионера. Черные глаза были как два обсидиана. В рамке коридора он казался гигантским.

- Если ты выплюнула еду, значит, ты не так уж и голодна.

Его голос заставил ее застыть. Он знал, конечно же, он знал. Какая я глупая! Как он мог не заметить ее поведение? Он, одержимый деталями?

В долю секунды он набросился на нее. Она пыталась вырваться, но он был слишком силен. Она почувствовала сильный удар в висок, и в ушах зазвенело. Затем она потеряла сознание от силы удара.

21

- Я нашел эту пленку шесть месяцев назад, совершенно случайно, - – начал рассказывать Генри Кобб. - На блошином рынке в Сен-Уэне. Мне нравится ходить туда по выходным, чтобы посмотреть, не найду ли я какую-нибудь старую вещь, плакаты, журналы, что-нибудь, связанное с кино. Часто можно найти настоящие сокровища, потому что некоторые продавцы ничего не понимают....

Лизин внимательно слушала его. Парень говорил тихо. Стены казались картонными, с одной стороны доносилась музыка, с другой – обрывки разговоров.

- Однажды я увидел катушку на прилавке странной пары. Она не имела никакого отношения к остальному. То есть, у этих двоих было все, от шлифовальной машинки до ручек для душа, и посреди этого беспорядка лежала пленка. Они продавали ее за десять евро. Десять евро, черт возьми... Когда я спросил их, что это такое, парень сказал, что они понятия не имеют, что нашли ее на чердаке своих родителей. Девушка, конечно, не могла сказать мне больше, она выглядела совершенно обдолбанной. Из любопытства я заглянул в коробку. Я увидел, что она была разрезана и склеена. Это означало, что ее смонтировали и что это, вероятно, был оригинал, и тогда я заинтересовался. В любом случае, за такие деньги я ничего не терял. Но у меня было какое-то предчувствие....

Он размотал кусок ленты.

- Монтаж был сделан не дилетантом. Чтобы добиться такого результата, нужны техника и материалы. В моей комнате, в доме родителей, у меня был проектор. И я впервые