Лабиринт - Франк Тилье

Он размотал кусок и направил его на свет.

- Я тщательно изучил ее перед оцифровкой. Но из-за монтажа невозможно определить характеристики пленки или место ее производства. Ничего полезного для идентификации не осталось. Однако, поскольку это материал, который быстро портится, а этот в хорошем состоянии, я предположил, что фильм недавний... Ему максимум несколько лет. А поскольку сегодня супер-8 уже не используется, я подумал, что это работа ностальгирующих по старым форматам, для которых важна зернистость.

- А царапины?.

- Они почти повсюду. По-моему, их сделали специально.

- И зачем кому-то делать такое?.

- По-моему, чтобы запечатлеть насилие содержания на самом носителе. Как в mise en abyme. Даже просто глядя на катушку, порезы, монтаж, мы понимаем, что имеем дело с чем-то необычным... Эта пленка похожа на рану, объект, замученный своим владельцем. Вы не испытали такого чувства, когда впервые открыли контейнер?.

- Да, немного.

- Фильм длится ровно пять минут и тридцать четыре секунды, но включает в себя шестьсот десять изображений, смешанных и склеенных одно за другим. Шестьсот десять, вы понимаете? Есть полторачасовые полнометражные фильмы, в которых всего сто.

Он посмотрел на нее на мгновение, чтобы убедиться, что она поняла значение его слов, и продолжил: - Я никогда не видел столько срезов. Более того, состояние пленки наводит меня на мысль о человеке, который одновременно чрезвычайно точен и совершенно безумен.

- Это идеально подходит для темы, которая интересовала мою самозванку. Выражение насилия через искусство....

- Именно. И именно поэтому пленка так заинтересовала ее. И теперь, когда я об этом думаю, мне вспоминается еще одна вещь. Когда мы встретились, Лизин также упомянула о картинах в галерее. Она нашла их во время своих исследований, за несколько месяцев до того, как я снова связался с ней. По ее мнению, эти работы явно имели отношение к этому монтажу из-за двух общих черт: лабиринт и человек с головой быка.

Лизин показала ему фотографии, сделанные в Ати-Мон.

- Картины, как эта?.

- Она мне только рассказывала, я их никогда не видел. Но в теории, возможно.

- Он сказал вам имя художника? «Арианна» вам ничего не говорит?.

- Нет.

- В какой галерее вы их нашли?.

Парень, казалось, сосредоточился, пытаясь проникнуть в свою память, но затем отказался.

- Я не помню, извините.

Несмотря на разочарование, которое он не смог скрыть, Лизин предложила ему продолжить объяснения о фильме.

- Сцены, которые мы увидим, происходят в течение тринадцати часов. Одна катушка позволяет снять около часа. Это означает, что фильм представляет собой комбинацию дюжины катушек, необходимых для съемки всего того, что я бы назвал «вечером.

Лизин воздержалась от комментариев. Все это казалось ей таким нереальным. Тринадцать часов, сжатых в пять минут. Возможно, тринадцать часов бесконечных мучений для этой женщины, которая подверглась безумию группы сумасшедших.

Генри Кобб снова нажал «PLAY, - а сразу после этого «PAUSA. - На следующем кадре было видно вход в комнату, где стояли около десяти человек, мужчины и женщины, разделенные на две группы по обе стороны большой деревянной инкрустированной двери, все неподвижно. Они были элегантно одеты в длинные платья или костюмы и все носили одинаковые маски: жуткие головы свиней, которые делали их одновременно гротескными и страшными. Это были своего рода латексные формы, которые надевались как капюшоны и полностью скрывали голову, обеспечивая полную анонимность.

Генри Кобб перемотал немного вперед и снова поставил на паузу чуть дальше. В центре зала стоял длинный стол, покрытый красным бархатом. На нем были разложены различные предметы: боксерские перчатки, дезодорант-спрей, огнетушитель, блендер, швейная иголка, электрические провода, чашки, наполненные красными, черными и серыми жидкостями...

- Сумасшествие, я не заметила эти предметы, — заметила Лизин.

- Картинки слишком быстрые, мозг не может все запомнить. Но на самом деле вы их видели, и когда все становится на свои места, получается вот это. И становится совершенно ясно, что произошло в ту бесконечную ночь. С этого момента я буду пропускать... Здесь я указал реальное время, чтобы дать представление о том, как проходили минуты, по крайней мере, примерно.

Он запустил видео. Последовательность кадров была все еще фрагментарной, крупные планы, колебательные или панорамные движения, но хронологический порядок позволял восполнить пробелы и проследить общие линии развития событий того вечера. Человек с огромной головой быка вошел в дверь и присоединился к присутствующим в белом костюме-тройке. Он подошел к девушке и погладил ее по шее. Черная морда понюхала ее, посмотрела на нее, большие выпуклые глаза, как у быка, блестели, как стеклянные шары. Он, казалось, обратился к зрителям, махая руками. Некоторые подошли к нему, один толкнул тушу ногой, чтобы она покачалась, другие пошли за бокалом шампанского к буфету. Прошел уже час.

В 22:10 камера показала длинную тонкую руку, берущую расческу для волос со стола, покрытого красным бархатом. Женщина, тоже в маске, нежно расчесала волосы висящей девушки, которая не сопротивлялась: ее голова покачивалась. - Она совсем отключилась, — подумала Лизин с дрожью. Эти образы, кадры, маски вызывали у нее беспокойство. Вся эта постановка была настолько нездоровой...

Через некоторое время настала очередь мужчины, который стал щекотать ее под мышками перьями. Девушка рассмеялась. Затем появился свинья в ливрее, наполнил бокалы шампанским и предложил всем маленькие мисочки с белым порошком с подноса. Другие свиньи выпили и отошли, чтобы нюхнуть. Лизин почувствовала, что настроение накаляется. Легко было представить себе похотливые взгляды за масками. Но кто были эти люди?

Ближе к полуночи кто-то опустил левую бретельку платья и обнажил грудь. Кто-то другой – крупный план на мужчину, у которого не было указательного пальца – ножом отрезал кусок мяса от туши и потер им лицо жертвы, которая, казалось, пришла в себя. Вдруг девушка зашевелилась, наверняка закричала, потому что тот же мужчина снял с нее трусики и засунул их ей в рот. Этот жест ознаменовал начало ночи абсолютного разврата и ужаса.

Вскоре девушка оказалась обнаженной, ее тело было украшено гирляндой и испачкано краской. Постепенно все присоединились к танцу, подбадриваемые тем, кто явно был ведущим церемонии, похожим на Минотавра. Один мужчина обнажил торс, надел боксерские перчатки и начал бить труп перед несколькими разбушевавшимися зрителями. Неизвестная женщина подошла, прикоснулась пальцами к половым органам девушки и начала безжалостно мастурбировать ее...

Лизин пересела на стул и бросила взгляд на Кобба, который сжал кулак у губ. Она хотела убежать оттуда, вернуться в Руан и забыть этот кошмар. Но студент был прав: было