Лабиринт - Франк Тилье

этих неудач. Она залезла под кровать и начала вырывать поролон. Калеб не пошел бы туда смотреть. Ячейки были очень плотными, почти как твердый пластик, в них было невозможно просунуть пальцы, но их можно было соскоблить с поверхности. Затем она собрала все мелкие кусочки и выбросила их в унитаз. Так она поняла, что сзади была бетонная стена. Судя по звуку, который она услышала, когда постучала по ней, она казалась даже сплошной. Джули ошеломленно приняла эту новость, но не сдалась. У нее был последний план, самый рискованный, потому что Калеб заметил бы его, когда вернется. Но она должна была поднять тревогу любой ценой.

Она взяла ватную палочку и вставила ее в одно из наблюдательных отверстий. Этого было недостаточно, чтобы вытащить кусок поролона, который его затыкал. Тогда она взяла несколько и попробовала снова, на этот раз вставив их все одновременно. Давление было достаточно сильным, и пробка сдвинулась назад. Когда она не почувствовала сопротивления, она поняла, что цилиндр упал на другую сторону, сторону свободы. Однако через отверстие она увидела только кромешную тьму. Она повторила операцию с двумя другими отверстиями, но и в этом случае ее встретила только тьма.

Постепенно она поддалась унынию и ушла укрыться на кровать. Там, в тот момент, когда комната погрузилась в темноту, она подумала, что это сон, когда увидела луч света, проникающий через одно из отверстий. Она прислонила к нему глаз. Увидела луч солнца всего в метре от себя. Поняла, что на улице полдень. Траскман обманул даже ее метаболизм. Он заставлял ее спать при свете дня и не давал ей спать ночью, что снижало риск того, что днем кто-то может что-то услышать, несмотря на звукоизолирующую резину.

Через отверстие она увидела ряды черепов, выставленных в нишах. Книги на полках. Слева старый стул с ремнями и над ним своего рода металлический купол. Электрический стул в качестве предмета интерьера... Затем ковер на деревянном полу и угол стола. Это был кабинет Калеба Траскмана. Это безумное место, где он писал свои истории. Так близко от места, где он держал ее в плену. Полное ужаса: перед ней стоял стационарный телефон, который казался смотрящим на нее. Она закричала от ярости. Этот аппарат мог спасти ей жизнь, но был недосягаем.

Две другие дыры, расположенные напротив, не пропускали ничего. Возможно, они выходили в закрытые комнаты без окон. Игнорируя боль в голосовых связках, она долго кричала. Кто-нибудь услышит ее рано или поздно? Почтальон? Курьер? Сосед? Она прислушалась, но не услышала даже скрипа трубы. В доме было совершенно пусто. Джули опустилась на стену. Усталая и осипшая.

Куда уходил Траскман? Где он жил? Джули представляла, как он разговаривает с друзьями, обедает в ресторане с издателем или просто гуляет по улице среди людей и автомобильных клаксонов. Люди, цвета, жизнь... А она была одна с кусочком хлеба в ушах и мисками холодного супа. Пока она ждала его, скрестив пальцы, чтобы он вернулся и накормил ее, она думала, что на улице много опасностей, что его могут сбить или он может попасть в аварию... А если она заболеет, пока его нет? Кто о ней позаботится?

Однажды, проснувшись, она открыла глаза и не увидела света. Она сунула палец в отверстие: его снова заткнули. То же самое и с двумя другими. Калеб вернулся. Должно быть, он нашел на полу поролоновые цилиндры... Она спряталась в постели, прижав колени к груди. Она представляла себе его ярость, теперь, когда он понял ее уловку с перевернутым днем и ночью. Она нарушила запрет и заглянула за стену, в зону, которая была для нее запретной. Она ослушалась его.

Позже она услышала резкий звук, как щелчок гильотины. Она осторожно подошла ближе.

На полу лежал конверт. Она подняла его. Открыла. Внутри она нашла карточку с предупреждением, от которого у нее застыла кровь в жилах: - НИКОГДА НЕ ПЫТАЙТЕСЬ СБЕЖАТЬ ИЛИ....

С боязненным жестом она перевернула фотографию, которая была рядом, и чуть не упала в обморок.

На снимке была девушка, с которой содрали кожу заживо.

25

Стакан. Ей нужно было что-нибудь, чтобы восстановить силы. Лизин взяла бутылку виски, уцелевшую от погрома грабителей. Налила себе щедрую порцию, поморщилась и сделала большой глоток. Она ненавидела крепкие напитки, но знала их эффективность. В ожидании, пока он подействует и избавит ее от напряжения последних часов, она посмотрела на контейнер и USB-флешку, лежащие на столе в гостиной. Что ей делать с этим отвратительным материалом?

Прежде всего, она должна была спрятать две версии видео, на всякий случай. На всякий случай? Что они вернутся? Она чувствовала себя такой одинокой в этом большом изолированном доме. Несмотря на то, что она сменила замки и закрыла ставни, страх подсказывал ей, что ничто не помешает этим людям войти снова. До такой степени, что она подумывала уехать в отель или вернуться прямо в Руан... Чтобы успокоиться, она повторяла себе, что на самом деле воры не могли знать, что у нее есть эта пленка. Они пытались почти три месяца назад, обыскали все, ничего не нашли и ушли, и все.

Она открыла молнию на диванной подушке в гостиной и ножом разрезала поролон внутри, чтобы всунуть туда контейнер.

Когда она все убрала на место, выбросила оставшийся поролон и села, чтобы проверить, ничего ли не заметно. Все работало. Просто и эффективно. USB-флешку она спрятала в коробку из-под чая, которую положила на дно ящика среди кухонных принадлежностей. Ее было невозможно найти. В этот момент она почувствовала, что алкоголь начинает действовать.

Но как только она закрывала глаза, перед ней снова появлялись эти отвратительные свиные морды, кровь, капающая из горла жертвы, человек с головой быка, вышедший прямо из кругов ада Данте. Эти образы наверняка будут преследовать ее еще долго.

Она встала и включила музыку, чтобы разорвать эту невыносимую тишину. Voyage, voyage. Вибрирующий голос Desireless скрасил атмосферу. Она приготовила себе что-нибудь быстро перекусить, а затем позвонила коллеге.

- А, Лизин!, - воскликнул он, услышав ее. - Я как раз собирался написать тебе сообщение. Я отправил тебе по электронной почте PDF-файл номера «Journal du Centre, - который ты искала.

- Я знала, что могу на тебя положиться.

Извини, что злоупотребляю твоей добротой, но у меня к тебе еще одна маленькая просьба....

Она услышала шум посуды. Было почти восемь. Патрик явно собирался сесть за стол.

- Ты мне должна хотя бы ужин.