Лабиринт - Франк Тилье

- Нет, спасибо, все в порядке.

Она начала поглощать сардины пластиковой вилкой.

- Ну, расскажите мне, как вы стали психиатром, - спросила она между глотками. - Что побудило вас исследовать неисправные мозги? Я всегда задавалась этим вопросом.

Вера не хотела говорить о личных вещах с бывшей пациенткой, о которой она на самом деле мало что знала. Она хотела держать дистанцию. Чем меньше она о себе расскажет, тем лучше.

- Я училась в университете. Могла бы поступить на медицину, но предпочла дух телу. Я никогда не была, как бы это сказать, любительницей крови и кишок....

- А где вы учились?.

Вера была застигнута врасплох. Она хотела ответить сразу, но не смогла. Она начала копаться в памяти. Информация как будто застряла у ворот ее сознания, недоступная.

- Я... Простите, у меня как будто провал в памяти. Извините....

София вытерла жирные губы тыльной стороной ладони.

- Не беспокойтесь, со мной это постоянно. Особенно когда я пишу. Имена персонажей, которые я записывала сотни раз, и вдруг вылетают из головы. Мне приходится искать их на предыдущих страницах... Возможно, это один из эффектов одиночества: некоторые воспоминания никогда не оживают благодаря внешним контактам, разговорам, и в конце концов забываются.

Она взяла еще одну сардину вилкой и сунула ее в широко открытый рот.

- А вы думаете, психиатр может лечить себя сам? Меня мучают такие вопросы. Стоматологи ходят к стоматологу, врачи к врачу. А значит, психиатры к психиатру....

- Нет, психиатр не может быть терапевтом для самого себя, потому что нефункциональный мозг способен убедить себя, что все в порядке. Это видно на двух ярких примерах: шизофрения и паранойя.

- Вы снова упоминаете эти две болезни... Вы все еще думаете, что я шизофреничка?.

- Простите, но уже поздно. Я хочу приготовить себе ужин.

- А, ритуалы....

- Ритуалы, да. Они нужны нам, чтобы прожить день и выжить в изоляции. Вы действительно не хотите сказать мне свое настоящее имя? Я его даже не запомнила.

Девушка подошла к раковине, вылила оставшееся масло и выбросила пустую баночку в мусорное ведро. Затем огляделась.

- Ванная?.

- В сарае на улице, — ответила Вера. - Добираться туда очень тяжело, но когда нет выбора....

- ...нет выбора.

София надела куртку, обула туфли, взяла фонарик и вышла. Вера подождала несколько секунд, а затем бросилась к сумке и быстро в ней что-то поискала. Фляга, консервные банки, несколько предметов одежды, консервный нож, складной нож. Она не нашла кошелька, Софии он, наверное, взяла с собой. Но на дне лежал большой коричневый конверт.

Быстрый взгляд в окно позволил ей увидеть свет в сарае. У нее еще было немного времени. Она вытащила конверт, открыла его и увидела пачку листов. На первом листе был заголовок и имя.

ЗАКЛЮЧЕННЫЕ

София Энрич

Это был рукописный текст, над которым, по всей видимости, работала посетительница. И принесла его сюда, с собой, подумала Вера. Зачем так обременять себя? Почему ей нужно было писать каждый день, где бы она ни была, чтобы не потерять связь со своей историей? Или было что-то еще? «Затворницы... - Как они две в ту ночь, заблокированные бурей. От этой мысли она вздрогнула. Это могло быть лишь банальным совпадением.

На следующей странице была цитата: - Живи сегодня, как будто это твой последний день, - Агата Кристи. Она была взята из «Десяти негритят. - Затем начинался роман, написанный от руки:

Дорога была бесконечной. Последовательность поворотов в мире враждебной растительности, где каждая сосна с черным стволом и ветвями, утяжеленными снегом, была настолько похожа на соседнюю, что мне казалось, я не продвигаюсь вперед. Но хуже всего был холод, этот ледяной поток, похожий на удар ножом в живот. Холод, проникающий до корней зубов, если по несчастью дышать ртом. Холод, от которого сходишь с ума.

Но я держалась, шла вперед, не моргнув глазом, несмотря на боль. Я хотела убежать от монстра, поэтому следовала ориентирам, нарисованным на стволах. Они должны были привести меня к домику в глубине леса. Туда, где монстр никогда не догадался бы меня искать. По крайней мере, я искренне в это верила, потому что знала, что он преследует меня и до сих пор находил меня везде, где я пряталась.

Он был на виду...

Вера подняла голову в тот момент, когда луч света проник через окно. Сердце замерло в горле. Она поспешно положила листы в конверт, а конверт в сумку. Когда дверь открылась, впуская холодный порыв ветра, она только что прислонила сумку к стене. Софии было нелегко закрыть дверь.

- Надеюсь, я не буду мочиться всю ночь, — сказала она, снимая туфли. - Я боялась, что моя задница прилипнет к унитазу....

Вера молчала, ошеломленная тем, что только что прочитала. Теоретически, эта женщина должна была представить себе эту сцену за несколько недель до этого. Так почему же у нее было ощущение, что в начале рассказа подробно описаны чувства Софии Энрич, когда она отправлялась в шале? Холод, указатели на бревнах, лес... Все было правдой. - У тебя было предчувствие обо мне? Ты видела что-то, что... может случиться со мной?, - спросила Вера ранее. Другая ответила утвердительно. Голос Андре снова прозвучал у нее на ухе. - Совет друга: будь осторожна с королевой.

София прислонилась лбом к стеклу, как будто хотела лучше видеть, что происходит снаружи.

- Слушайте, я видела отпечатки обуви вокруг шале. Это твои?.

- Что ты говоришь? Отпечатки обуви?.

Писательница повернулась к двери, знаком пригласив Веру подойти. Затем приоткрыла ее, чтобы та могла увидеть глубокие следы, еще не полностью засыпанные снегом, окружавшие дом. Вера оценила их размер: большие, с зигзагообразными бороздками. Определенно мужские. Затем она посмотрела на туфли Софии: конечно, размер не совпадал. После этого она подошла к противоположному окну, выглянула наружу и заметила следы шагов у подножия стены. Кто-то был здесь недавно. Она задернула занавеску, бросилась к двери и с дрожью защелкнула засов.

Кто мог пройти здесь?

- Они не мои и не ее, — резюмировала Вера. - Сегодня утром я заметила, что кто-то счистил снег с номерного знака моей машины. Я подумала, что это как-то связано с ней.

София покачала головой. Она снова приняла серьезное выражение лица, и в ее глазах промелькнул настоящий страх.

- Он уже здесь... Это должно было случиться.

- Кто?

- Монстр...

- О каком монстре вы