Ответный удар - Крис Райан

он оттолкнулся ногами назад, ударившись спиной о Сэма. Он почувствовал, как Сэм начал дрожать, когда удар пришелся по паху. На долю секунды хватка на его руке ослабла. Портер вырвал оружие. Он резко развернулся, изо всех сил стараясь удержать равновесие. Пригнувшись, он опустил голову, а затем бросился вперёд, ударившись головой о грудь Сэма. Этот приём он освоил на улице, подумал он, увидев, как Сэм задрожал от удара, а затем упал на землю. В сомнительных ситуациях — бейте этих ублюдков головой. Можно получить повреждение мозга, но, будем честны, когда живёшь на улице и выпиваешь по две бутылки водки в день, об этом и беспокоиться не стоит.

— Так быстро для тебя?»

— За технику — нет, — сказал Сэм. — — Но ты всё ещё сильный.

— Просто помни, я был в полку, а ты нет, — прорычал Портер.

Сэм поднялся с земли, и на этот раз он выпил полбутылки воды, пытаясь отдышаться. — Тебе нужно успокоиться. Ты слишком легко выходишь из себя. Не торопись, выясни слабые стороны противника, а потом нападай.

Сэм повёл его к стрельбищу. Под землёй не хватало места для полноценного тира, но там был единый бетонный блок с мишенью в конце сорокафутовой полосы. Стрелковая позиция представляла собой просто белую линию, нарисованную на земле, а рядом с ней стоял чёрный деревянный стол с рядом примерно тридцати пистолетами, разложенными на нём. С первого взгляда Портер увидел, что они охватывают весь ассортимент оружия мировых производителей. Там были Beretta, Browning, Mauser, Walther, Enfield, Webley, Colt и, конечно же, Калашниковы, а также десяток различных вариантов азиатских и восточноевропейских подделок. — С чем ты хочешь пострелять? — спросил Сэм.

— Какое снаряжение сейчас использует Хезболла? — спросил Портер.

— Всё что угодно, — ответил Сэм. — Они довольно хорошо финансируются, и, конечно, в Бейруте можно купить практически любое оружие. Это своего рода B&Q для мирового терроризма. Что касается штурмовых винтовок, то в основном вам придётся иметь дело с АК-47 и M16. Что касается пистолетов, то это может быть практически что угодно. Beretta, Walther, Browning — выбирайте на свой вкус. В основном они используют качественную продукцию. Никакой этой болгарской подделки, которая взрывается прямо у вас перед лицом.

Портер внимательно осмотрел стол. Он не брал в руки оружие с тех пор, как ушёл из армии более десяти лет назад. Даже не думал об этом. Осматривая оружие, он выбрал пистолет Beretta 92 — оружие, с которым он помнил тренировки в полку. 92-й был пистолетом с короткой отдачей и затвором с фиксатором. В нём помещалось пятнадцать патронов, а его лёгкий алюминиевый корпус весил чуть меньше 100 граммов, что делало его удобным в использовании и ещё более удобным для того, чтобы положить в куртку или карман. Потребовалось некоторое время, чтобы снова привыкнуть к ощущениям от оружия, но как только он обхватил пальцами его холодный металлический ствол, это было похоже на встречу со старым другом.

Он сделал два шага вперёд. Белая линия была нанесена по полу, а цель находилась в двадцати метрах от него. Подняв пистолет правой рукой, Портер выровнялся, затем навел прицел на цель «Беретты». Он нажал на курок один раз, затем два, наслаждаясь мощной отдачей, когда пистолет отскочил в него. Пистолет в руке был как костюм и галстук: он заставлял тебя чувствовать себя мужчиной. Он давал тебе власть, контроль и уверенность: и всего этого тебе не хватало, когда ты жил на улице.

— Глаз, — одобрительно сказал Сэм. — — Он никогда тебя не покинет.

Он возвращался от цели, отмечая места попадания пуль. Ни одна из них не была мишенью, но обе были достаточно близко, чтобы, по крайней мере, обезвредить противника, если не убить его сразу. Когда ты в перестрелке, это было единственное, что имело значение, — говорил себе Портер. Если бы ты захотел убить этого ублюдка, ты всегда мог бы сделать это двойным выстрелом в голову после этого.

— Попробуй ещё раз, — сказал Сэм. — Расставь ноги чуть шире и держи плечи чуть ровнее.

Портер поправил положение. Он слегка подвинул левую ногу, чтобы лучше сохранять равновесие, и расслабил мышцы плеча. Пистолет удобно лежал в правой руке, почти как продолжение его собственного тела. Одно нажатие на спусковой крючок, затем ещё одно. Звук взрыва эхом разнёсся по комнате. Прищурившись, Портер увидел, куда попали пули: одна всего в доле дюйма левее цели, а вторая — точно в яблочко.

Неплохо, сказал он себе. По крайней мере, на стрельбище. В бою всё будет совсем по-другому.

— Вот, попробуй это, — сказал Сэм.

Он бросил Портеру АК-47. Схватив автомат, Портер вложил его в руки; отполированный деревянный приклад и элегантно оформленный патрон мгновенно показались ему знакомыми. Отсутствие пальцев на левой руке не представляло проблемы. Он мог держать автомат между двумя оставшимися пальцами и большим пальцем, в то время как правая рука находилась на спусковом крючке. Резко нажав на курок, он выпустил один патрон. АК-47 никогда не был высокоточным оружием: Михаил Калашников разработал его после ранения в Брянской битве для поддержки пехотных боев на ближней дистанции. Пули вылетели из ствола автомата, раздробив бумажную мишень и оставив на полу кучу дымящихся боеприпасов.

— Я всё ещё могу стрелять, — сказал Портер, повернувшись к Сэму.

— Пока ты можешь сохранять хладнокровие.

Это замечание поразило Портера со всей смертоносной силой пуль, которые он только что выпустил из своего автомата. — Что, чёрт возьми, ты имеешь в виду? — прорычал он.

Сэм взглянул на него, его глаза были затуманены подозрением. — Ничего…

— Ты думаешь, я струсил, да?»

Он всё ещё держал АК-47 в кулаках. Теперь, когда он повернулся, автомат был направлен прямо в грудь инструктора. Сэм смотрел на него, и по выражению его лица он не был уверен, выстрелит ли Портер.

— В прошлый раз, когда ты слышал боевые выстрелы, всё пошло наперекосяк, — огрызнулся Сэм. — Я тоже это слышал.

— Это чертовская ложь, говорю тебе! — закричал Портер. Его палец дёргался на АК-47, а голова пульсировала от гнева. — Чертова ложь…

— Но так написано в протоколе, — сказал Сэм. — И ты не можешь вернуться назад и изменить протокол. Ни ты, ни кто-либо другой.

ДЕСЯТЬ

Портер все еще чувствовал, как гнев бурлит в его жилах, когда