Палач - Виктория Алекс

Особенно его руки…

Она покраснела от собственных мыслей и сделала глоток шампанского. Павел смотрел на нее с легкой усмешкой, словно читал ее мысли.

– О чем задумалась?

– О том, как мне с тобой повезло, – честно ответила она.

Он накрыл ее ладонь своей и улыбнулся.

– Это мне повезло с тобой, – прошептал Павел. – Я снял номер в «Астории». Вид на набережную, джакузи и… – он наклонился к ее уху, – огромная кровать с шелковым бельем.

У Марины перехватило дыхание. Она уже мысленно была там – на этих простынях, в его объятиях, чувствуя, как его губы скользят по ее шее, а потом ниже…

Телефон зазвонил.

Резко, громко, вонзившись в атмосферу вечера, как горячий нож в масло. Она сбросила вызов, не глядя на экран. Через три секунды звонок повторился.

– Извини, – прошептала она, взяла трубку, встала из-за стола, отошла в сторонку.

– Марин, – голос напарника, Ильи Селиванова, был напряженным. – Извини, что беспокою. Дело срочное. Ты должна приехать. Прямо сейчас.

– Илья, у меня годовщина, – она старалась говорить спокойно, но в голосе уже прорезались стальные нотки. – Я сейчас в ресторане с мужем. Я за месяц предупреждала…

– Понимаю. Очень. Но тут такое… Короче, ты должна увидеть это своими глазами. Я скину адрес.

Она хотела возразить, но он уже сбросил. На экране всплыло сообщение с координатами. Мясокомбинат в промышленном районе. Ее сердце ухнуло вниз.

Она вернулась к столику, чувствуя себя последней сволочью. Павел смотрел на нее с той мягкой, всепонимающей грустью, от которой ей захотелось расплакаться.

– Прости, – выдохнула она. – Мне нужно ехать.

– Убийство? – спросил он буднично, как спрашивают о погоде.

– Не знаю. Илья сказал я должна сама увидеть. Это что-то серьезное.

Павел кивнул, поднялся и протянул ей руку. На лице ни тени раздражения, только легкая тень сожаления.

– Номер забронирован до полудня. Если что-то изменится – мы наверстаем. А я пока поеду домой, отпущу Софью Марковну. Посмотрим с Васей какой-нибудь фильм.

– Ты злишься?

– Нет. Я знаю, кого полюбил, – он поцеловал ее в лоб. – Идем, я провожу до машины.

Они вышли из ресторана. Улица уже начала погружаться в сумерки, но воздух все еще был теплым и пах жасмином. У внедорожника Марина развернулась, прижалась к Павлу всем телом – так сильно, как будто хотела вплавиться в него, остаться здесь, а не ехать туда, где ее ждала очередная бездна. Он поцеловал ее – сначала нежно, потом глубже, и она почувствовала, как низ живота наливается тяжелым, сладким теплом. Ее пальцы вцепились в его рубашку.

– Паша…

– Езжай, – прошептал он, отстраняясь с видимым усилием. – Ты нужна там. А я буду ждать.

Он накинул ей на плечи свой пиджак – в кармане лежали ключи и документы. Сам собирался вызвать такси. Она кивнула, села за руль и уехала, не оглядываясь. Потому что, если бы оглянулась – не уехала бы никогда.

Глава 2.

Дорога заняла полчаса. За это время город успел окончательно погрузится в сумерки, но небо на западе еще тлело багрянцем. Когда синий внедорожник свернул на территорию мясокомбината, Марина на секунду замерла: все пространство было забито полицейскими машинами, фургонами криминалистов, мигалками, которые окрашивали стены ржавым, больным светом. Само небо – низкое, тяжелое, затянутое тучами – казалось продолжением заводских кирпичных корпусов. Солнце садилось за горизонт, и в этом свете все вокруг приобрело оттенки старой крови.

Она вышла из машины в вечернем платье – шелковом, цвета шампань, на тонких бретельках, с накинутым сверху пиджаком Павла. Туфли на каблуках цокали по асфальту. Полицейские, оцеплявшие периметр, сначала не узнали ее – строгого следователя Скворцову, которую привыкли видеть в джинсах и рубашке. А когда узнали, вытянулись и молча пропустили за ленту.

Марина шла по территории, и каблуки отбивали гулкую дробь: цок-цок-цок. Мимо нее проплывали здания цехов, мрачные, с закопченными окнами. Между полицейскими машинами стояло несколько гражданских – и один дорогой джип, запыленный, с потеками от дождя на лобовом стекле. Дождь был прошлой ночью. Марина машинально отметила это.

У входа в разделочный цех ее встретил Илья. Он окинул ее быстрым взглядом – от каблуков до уложенных волос – и едва заметно сглотнул. Марина знала, что он к ней неравнодушен, но для нее он всегда был скорее старшим братом, чем любовным интересом. Она ценила его как напарника и никогда не давала повода думать, что между ними могло быть что-то большее.

– Приготовься, – сказал Илья вместо приветствия. – Ты такого еще не видела.

Они прошли мимо разделочного цеха, где уже работали криминалисты – в белых халатах, с кисточками и пинцетами, похожие на патологоанатомов из кошмарного сна. Пахло железом и чем-то сладковатым. Илья провел ее дальше, к морозильным камерам.

Внутри было холодно – так, что у Марины перехватило дыхание. Изо рта пошел пар. Белый дым клубился под потолком, подсвеченный аварийными лампами. Они шли вдоль рядов с разделанными полутушами свиней – огромные крюки, с которых свисали тяжелые, заиндевевшие куски мяса. Ноги скользили на влажном бетоне.

– Туда, – кивнул Илья.

Они дошли до дальнего ряда. Там уже толпились люди: начальник полиции, мэр города – маленький, тучный, с бледным лицом, и несколько высокопоставленных чинов, которых Марина видела только по телевизору. Быков, начальник ее отдела, стоял чуть в стороне – строгий, подтянутый, с сединой в бороде. Она кивнула ему, но подходить не стала.

Сначала она увидела крюки. Потом – то, что на них висело.

Тело мужчины лет пятидесяти пяти, полного, с ухоженной бородой и чистыми ногтями. Распилено пополам – идеально ровный разрез проходил по позвоночнику. Выпотрошено. Внутренности отсутствовали. Части тела висели на расстоянии метра друг от друга, и в холодном свете ламп было видно каждую мышцу, каждую кость, каждый сосуд. Тело хорошо промерзло – на коже блестели кристаллики льда.

Марина замерла. В ее платье – тонком, шелковом – холод пробирал до костей, но она старалась не думать об этом.

– Имя жертвы выяснили? – спросила она тихо.

– Сергей Нефедов, – ответил Илья. – Хозяин и директор этого завода. Нашли сотрудники вечером, когда стали развешивать тушки после забоя.

– Время смерти?

– Криминалисты не могут сказать точно. Тело успело замерзнуть.

Марина кивнула и шагнула вперед. Подошла ближе, заставляя себя смотреть, запоминать, анализировать. Она