Ответный удар - Крис Райан

и даже сквозь кружевной бюстгальтер ощущал, как её соски напрягаются. Портер провёл рукой вниз к её ногам, достигнув места чуть выше колена. Из её губ начали вырываться тихие стоны удовольствия, когда он медленно провёл рукой вверх по её бедру, пока она не оказалась в тёплой промежности. Руки Дэнни блуждали по груди Портера, стягивая с него толстовку. Она перевернулась на бок, а затем внезапно оказалась под ним, притягивая его к теплу своего тела. — Трахни меня, — пробормотала она хриплым и резким голосом. — Трахни меня прямо сейчас.

Портер снял с неё тунику и уткнулся лицом в её грудь. Его язык ласкал её соски, наслаждаясь тем, как её большая грудь поднималась и набухала под его прикосновением. Пока он это делал, её руки были заняты расстёгиванием его брюк. В следующее мгновение Дэнни перевернула его, сняла с него последнюю одежду, а затем заставила подождать несколько дразнящих мгновений, медленно снимая платье и колготки, оставив лишь кружевные трусики, чтобы он мог полюбоваться ими. Боже, подумал Портер, откидываясь на кровать и наблюдая, как ее голова исчезает в его паху, девушки научились паре новых трюков с тех пор, как я делал это в последний раз.

Секс был страстным и неистовым, закончился за считанные минуты, но от этого не стал менее приятным. Портер на мгновение забеспокоился, что кто-то может войти, но дверь была заперта. Закончив, они лежали, обнявшись, и на секунду Портер поймал себя на мысли о камерах видеонаблюдения, которые, как он был уверен, они установили в комнате. Черт возьми, подумал он с кривой улыбкой. Пусть смотрят, если хотят. Я, пожалуй, даже куплю у них копию записи.

Дэнни лежала на краю кровати, ее тело все еще дрожало от удовольствия. Она посмотрела ему в глаза, а затем снова поцеловала его в щеку. — Они думают, что ты не вернешься, знаешь ли, — сказала она.

— Что?»

Он чувствовал, как ее руки щекочут его грудь, и не мог сдержать улыбку. Прошло так много времени с тех пор, как он был с женщиной — была одна недолгая девушка, когда он умудрился продержаться на работе целых три месяца вскоре после того, как Диана выгнала его из дома, но с тех пор ничего — что он забыл, как приятно чувствовать чьи-то объятия. Это заставляло его снова чувствовать себя живым, отгоняя демонов, бушующих в его голове: он уже думал о том, когда же он снова ее увидит.

— Они говорили об этом, я слышала, — сказала Дэнни. — Лейла и некоторые другие сотрудники, занимавшиеся этим делом.

— Что именно они сказали?»

— Они считают, что ты мало что можешь сделать, — сказала Дэнни. — Этот Асад, все считают его безжалостным ублюдком, и что бы ты ему ни предложил, он этого не примет. Он убьет Кэти Дартмут, как и обещал, а потом… ну, это вряд ли оставит тебя в затруднительном положении, правда?»

Ее взгляд нежно поднялся к Портеру.

Портер оставался невозмутимым. — Я сделаю все, что смогу, — твердо сказал он. — Смогу ли я вытащить ее или нет… Он пожал плечами. — Черт возьми, не знаю. Стоит попробовать, вот и все, что я знаю.

— Ты не боишься?»

— Нескольких грязных головорезов? Черт возьми, нет. Они бегают вокруг, кричат ​​во славу Аллаха и все такое прочее, но стоит им выстрелить, и они быстро падают.

— Но… смерти? — спросила Дэнни.

Портер замолчал. Он иногда думал об этом в последние несколько лет. Когда живешь на улице, привыкаешь к мысли, что не доживешь до преклонного возраста. — Смерть не так уж и плоха, — сказал он. — Бывают вещи и похуже. Поверь мне, я это проходил.

Медленно Дэнни забралась на него сверху, прижимаясь промежностью к его паху. На ее размазанной красной помаде играла лукавая, похотливая улыбка. — Я хочу переспать с тобой еще раз, прежде чем ты уйдешь, — сказала она.

ТРИНАДЦАТЬ

BMW 520 плавно отъехал от обочины и резко повернул направо на мост Воксхолл. Портер откинулся назад, слушая тихое жужжание двигателя. — Не привыкай к этому, — предупредил он себя. — Они отвезут тебя в аэропорт с шиком, потому что им это выгодно. Но как только ты сойдёшь с самолёта, тебя тут же бросят обратно в ад.

Было чуть больше шести, и в это время суток машин было немного. Живя на улице, Портер понял, что на лондонских улицах не бывает тишины: это, конечно, клише, но город действительно разучился спать. И всё же, когда BMW подъехал к Пимлико и Кенсингтону, направляясь к трассе M4 в сторону Хитроу, мамы, отвозящие детей в школу, ещё не начали выкатывать свои грузовики, а фургоны доставки ещё не начали свой маршрут, поэтому в городе было относительно спокойно. Он наблюдал, как мимо проплывают тихие, тёмные улицы, узнавая места, где он ночевал, пытался попрошайничать или унижался перед каким-нибудь напыщенным придурком, чтобы тот помыл или подмел ступеньки.

— Возможно, я больше никогда не увижу это место, — подумал он. И что с того? Я не буду скучать ни по одной его улице.

Он приехал в Лондон после того, как Диана выгнала его. У них был дом, который они купили вместе вскоре после рождения Сэнди, на окраине Ноттингема: Диане он нравился, потому что она там выросла, а Портер был из Лутона и никогда по-настоящему не чувствовал себя как дома так далеко в Мидлендсе. Без Дианы не было особых причин оставаться, и, если честно, если ты много пьешь, это не лучшее место для тусовок: все пабы тебя узнают и перестают обслуживать после первых десяти-двенадцати рюмок. Он приехал в Лондон, чтобы попробовать себя в сфере безопасности, и ему удалось получить пару работ телохранителя, но после того, как его поймали с запахом алкоголя изо рта, вся работа прекратилась. Никому не нужен был какой-то пьяный ублюдок, который бы их охранял. Тем не менее, он остался в Лондоне, даже когда его жизнь постепенно рушилась. Всегда можно было выпить, если у тебя в кармане было несколько фунтов, а иногда и, если их не было.

— Хорошо спишь? — спросила Лейла, сидя рядом с ним на заднем сиденье — Мичигана.

Он взглянул на неё. Сегодня она была одета более небрежно: джинсы, белая блузка и синий жакет, волосы собраны в хвост. Она взяла с собой