Отпечатки - Антон Мамон

– Ясно, – скривилась Князева. – Прощай.

Дверь захлопнулась в ту же секунду. Обратный путь к гостинице занял всего шесть минут. Такси остановилось перед главным входом, и Яна буквально выпала с пассажирского сиденья. Встать ей помогли крепкие мужские руки.

– О, Ромео, – с деланной радостью усмехнулась Князева.

– Ян, что происходит? Ты вообще в порядке?

– А что, не видно? В полном!

– Где ты была?

– У мамки в гостях. Шикарный получился визит. Поговорили, как ты настаивал.

– И как? Полегчало? Ты ее простила?

– Я же не ты, – презрительно фыркнул Князева. – Пошла она! И ты тоже. Пошел!

– Зачем ты меня отталкиваешь? Я ведь ничего плохого не сделал.

– Блин, Ром, ты такой хороший, аж тошно… Знаешь, у меня уже бывали такие. Это плохо заканчивалось. Всегда. Я тебе не дам того, чего ты хочешь.

– И чего я, по-твоему, хочу? – Рома скрестил на груди руки.

– Семью, чего еще. Ты ведь только тем и занимаешься! Лепишь из дефектных семей нормальные. Потому что у самого ее не было.

– Мило, что ты меня в это носом тыкаешь…

– А я из другого теста. Мне это не нужно, я не хочу, чтобы еще кто-то жил с моими скелетами. Тем более дети!

– Ну, с этим ты, конечно, сильно вперед ускакала, – невольно улыбнулся Роман. – К слову, я такое много раз видел…

– Ты о чем? – Яна недовольно ухмыльнулась.

– О том, как детдомовцы сами рушат свои отношения, как первыми отвергают тех, кто их любит, потому что боятся довериться и вновь пережить предательство. Но что делать со своими скелетами – это только тебе решать, я не лезу.

– Вот и не лезь. Перепихнулись и разбежались. Чего непонятного?

– Протрезвеешь – набери. – Рома развернулся и зашагал прочь.

– Вот и катись, добрый самаритянин!

Утро для Князевой наступило раньше, чем хотелось. Оно ворвалось в голову чудовищной мигренью и осело гадким привкусом на нёбе. Яна с трудом дотолкала себя в ванную и не меньше часа просидела в душевой кабине, поливая тело холодной водой. Телефон разрывался от пропущенных, но Яна не обращала внимания. Она собрала еще влажные волосы в пучок и покидала вещи в чемодан. Уже спускаясь по лестнице, она сама набрала Дениса.

– Ты живая?!

– А что со мной станется? – устало произнесла Князева. – Уеду на пару дней. По семейным обстоятельствам.

– Все в порядке?

– Не очень. Папа умер.

– Господи… соболезную. Помощь нужна?

– Нет, спасибо, – сухо бросила Яна.

– Если хочешь, давай поговорим. Я тоже недавно отца потерял.

– Тогда ты понимаешь мое состояние. Ничего, отойду. Время лечит.

– Давай. Звони, если что.

– Спасибо. На связи.

Яна закинула чемодан в багажник, села за руль и двинулась в сторону трассы. Впереди – больше часа езды. Достаточно времени, чтобы осмыслить все безумие прошедшей недели. В колонках зазвучали грустные аккорды «Летнего дождя»…

Автомобиль Князевой притормозил у ворот родного СК. Яна уверенной походкой направилась в кабинет руководителя, не отвечая на радостные приветствия коллег.

– Вы повидаться хотели. – Она вошла без стука и села на скрипучий стул.

– Слышал об отце… Мои соболезнования, крепись.

– Алексей Петрович, давайте без этого? Я тут по делу. Вы сказали, есть новости.

– Да. Я все уладил. Когда сможешь приступить к обязанностям? Тут без тебя столько накопилось…

– Как только закончу дела в Заречном, – твердо заявила Князева.

– Какие у тебя там могут быть дела? На каком, черт тебя дери, основании?

– Вас Руденко попросил меня вернуть, чтобы я им карты не путала?

– Нет, это мой личный приказ. Ты либо возвращаешься полноценно, либо пишешь по собственному желанию.

– Супер. Я уже. – Яна достала из кармана мятый лист бумаги, сложенный вдвое. – Дайте автограф…

– Ты там в своем Заречном совсем с дуба рухнула? – Герасимов не задумываясь порвал заявление.

– Тогда до скорой встречи. – Князева встала и, не прощаясь, покинула кабинет.

Опустевшее жилище отца казалось невыносимо тоскливым. Яна старалась не смотреть по сторонам, ведь на каждой полке, на каждом столе в квартире Дмитрия Князева стояли фотографии в рамках. На них была Яна в разные периоды своей жизни. Школьница, студентка, выпускница, взрослая женщина… Отец бережно хранил каждый памятный момент, будто собирал большую мозаику, глядя на которую его дочь смогла бы гордиться собой. Теперь его нет. А снимки остались… ровно такими же, какими и были все эти годы. «Чудовищная несправедливость», – подумала Яна, нарочно уронив их совместное фото лицом вниз.

Впереди – целый марафон траурных мероприятий. Прощание, захоронение, поминальный обед… Даже думать об этом было невыносимо сложно. Князевой вновь захотелось выпить, но она будто почувствовала неодобрительный взгляд отца с фотографии и резко передумала. Слишком много предстоит дел завтра. Лучше хорошенько выспаться, набраться сил. Князева легла на продавленный диван и закрыла глаза. Тело обмякло, рот приоткрылся – сон приближался неотвратимо…

Звонок телефона заставил Яну вернуться в ненавистную реальность. Она достала мобильный и одним глазом взглянула на экран. «Неизвестный номер». По рукам и спине побежали мурашки. Князева приняла вызов и прислонила аппарат к уху.

– Здравствуй, Яна, – раздался искаженный голос.

– Кто это?!

– Ты знаешь кто, – заверил аноним. – Тот, на кого ты ведешь охоту.

– Чего ты хочешь?

– Да так, звоню проведать. Видел, ты уехала из города по делам…

– Я вернусь, не беспокойся.

– Конечно вернешься. Тем более я тут собираюсь подкинуть тебе работенки.

– Тронешь еще кого-нибудь, и я лично тебе глотку вскрою, мразь! – Яна до скрипа сжала телефон.

– Непременно трону. Иначе, где гарантия, что ты вернешься в Заречный? Кстати, тут кое-кто тебе привет передает. Хочешь послушать?

Князева не успела ответить, ее перебило истерическое мычание в трубку. Голос показался до жути знакомым…

– Узнала? – продолжал издеваться маньяк. – Это мама Лида. Слышал, она тебя сильно расстроила. Решил ее наказать за это. Нельзя так поступать с моими друзьями. Мы ведь друзья, Ян?

Князева мгновенно покрылась холодным потом. Она пыталась выровнять дыхание и говорить как можно спокойнее:

– Отпусти ее, пожалуйста. Она и так настрадалась в жизни. Возьми меня вместо нее. Тебе ведь я нужна, правда?

– Именно.

– Тогда предлагаю обмен: приеду одна и без оружия, а ты отпустишь ее.

– Отличная сделка. На ее исполнение у тебя полтора часа. А после я нарисую Лидочке широкую улыбку. Такую, какой ей всегда не хватало. Но только на горле… Время пошло. До встречи!

– Где тебя искать? – успела закричать Яна, пока не раздались короткие гудки.

– Там, куда ты так упорно не желала возвращаться, – слащаво протянул убийца и отключился.

Князева знала точно, о каком месте идет речь. Ехать до него примерно столько, сколько назначил психопат. Так что выдвигаться пришлось