Поквитайся - Гретхен МакНил

очень неловко. – Оливия покачала головой, словно старалась избавиться от плохого воспоминания. – Я просто пыталась быть милой, понимаете? Ронни был новеньким в школе, поэтому, когда он пригласил меня на свидание, я подумала, что мне стоит хотя бы выпить с ним кофе. Но он будто не слышал слова «нет», поэтому…

– Поэтому ты притворилась больной. – Сержант Каллахан смотрел в свой блокнот, записывая ее показания о событиях прошлого вторника. Похоже ее игра сработала.

– Да.

– И посетительница кафе помогла тебе выйти на улицу, так?

Оливия кивнула.

– Ты знаешь ее имя?

У Оливии не было времени раздумывать о том, совпадут ли их истории. Ей оставалось только надеяться, что они будут на одной волне.

– Китти Вэй.

Китти сглотнула и тщательно обдумала вопрос. Сержант Каллахан продолжал наблюдать за ней, его глаза изучали ее лицо в поисках малейшего признака лжи.

– Все знают Оливию Хейз, – просто сказала она. – Она, пожалуй, самая популярная девушка в школе.

– Ты увидела, что ей стало плохо и решила помочь.

Это был не вопрос.

– Она держалась за живот, снизу с правой стороны. У моего отца лопнул аппендикс шесть лет назад, и это выглядело так же. Но все просто стояли и молча смотрели. Поэтому я подошла к ней.

– Понятно. – Он что-то записал в своем блокноте и снова посмотрел на нее своими светло-серыми глазами, их взгляды встретились. – А ты знала, с кем она пила кофе?

Китти покачала головой.

– Я никогда раньше его не встречала. – По крайней мере, это не было ложью.

– Что случилось после того, как ты помогла Оливии выйти на улицу?

Это была самая сложная часть. Они с Оливией придумали легенду на прошлой неделе, однако с тех пор больше ее не обсуждали. Глупо с их стороны. В итоге Китти оставалось надеяться, что Оливия помнит первоначальный план.

– Когда мы выехали со стоянки, она уже не выглядела больной. Сказала, что ей не нужно в больницу, и я отвезла ее домой.

– И она ничего тебе не объяснила на следующий день в школе?

О, как же мало взрослые знали о тонкостях школьной жизни.

– У нас разные круги общения. В школе мы не разговариваем, – ответила она. А потом добавила: – К тому же, на первом уроке сообщили о смерти Ронни. С тех пор все только об этом и говорят.

– И ты, наверное, сразу же поняла, что жертвой стал тот самый парень из кафе?

Китти помотала головой.

– Я его тогда не разглядывала.

– Ясно. – Он нацарапал еще несколько заметок, затем кивнул сам себе. – Спасибо, Китти. Ты очень помогла.

Китти вышла во двор и только тогда позволила себе расслабиться. 

29

МАРГО РАЗМЫШЛЯЛА, СТОИТ ЛИ ПРОСИТЬ помощи в установлении личности безликой девушки на фото. На первый взгляд это вроде бы не имело никакого отношения к убийству Ронни, вот только время было выбрано довольно подозрительное. Первый конверт подбросили в тот день, когда стало известно о смерти Ронни, и, хотя логика подсказывала, что это просто совпадение, Марго не могла исключать и другие варианты. Если конверты каким-то образом связаны с убийством Ронни, ей необходимо докопаться до истины.

Она потратила уйму времени, пытаясь выяснить, кто сделал снимок, исчерпав все свои ресурсы, которые, несмотря на доступ к высококачественному оборудованию, были весьма ограниченными. У нее отсутствовала та свобода передвижения, что позволила бы ей свободно разъезжать по городу в поисках специалистов, способных изменить контраст или осветлить изображение. Если она была не в школе, она была дома – родители держали ее на коротком поводке.

Но есть один человек, которому Марго могла доверять.

Она нашла Эда во время обеденного перерыва возле мужской раздевалки, где он продавал шоколадные батончики девятиклассникам.

– Я знаю, что они стоят всего доллар в магазине, – сказал он. – Но, видишь ли, я бизнесмен. Я тщательно изучил спрос и предложение на различные продукты здесь, в школе имени епископа Дюмэна, именно поэтому для тебя этот батончик сейчас стоит ровно три доллара. Но если твоя мама сегодня не положила деньги в твой ланч-бокс... – Он сунул шоколадку обратно в сумку. – Тогда ты можешь подождать до конца уроков, чтобы ощутить головокружительный вкус сахара, который…

– Я понял! – сказал девятиклассник. Он выудил из кармана спортивных шорт три скомканные долларовые купюры и протянул их ему. – На! Только заткнись уже.

Умник Эд широко улыбнулся, отдавая контрабанду в обмен на деньги.

– Было приятно иметь с тобой дело.

Он повернулся, чтобы уйти, и заметил Марго у фонтанчика с питьевой водой.

– Марго, любовь моя. Тебя уже допрашивали сегодня?

– Конечно нет, – отрезала Марго, оглядывая двор, чтобы убедиться, что они одни. – Я ведь говорила тебе, что никак не связанна с НПО.

– Как скажешь, – подмигнул он. – Чем я заслужил честь лицезреть тебя?

– Ты мне нужен, – начала Марго.

Умник Эд наклонился к ней.

– Ты хоть представляешь, как долго я ждал, чтобы услышать эти слова?

Марго не намерена была отвлекаться. Она вытащила конверт из рюкзака, достала фотографию и, протянув Эду, указала на силуэт фотографа, отражавшийся в темном окне.

– Мне нужно знать, кто это.

– Хм. – Эд внимательно изучил фотографию. Его взгляд сначала остановился на Эмбер, затем он присмотрелся ко второй фигуре. – Ну, мы знаем, что это не Эмбер Стивенс.

– Серьезно?

– Когда это сняли?

– Четыре года назад.

– Интересно. – Умник Эд перевернул фотографию. – Нет водяного знака фотолаборатории. Похоже снимок проявили самостоятельно на обычной фотобумаге, как та, на которой моя мама печатает свои фотографии.

Ожидаемо. Кто бы ни подбрасывал конверты, он приложил массу усилий, чтобы не оставить никаких следов, используя самые обычные и повсеместно распространенные материалы.

– Есть в электронном виде? – спросил Эд.

– Только это.

– Можно забрать?

Марго кивнула. Она уже сделала скан в высоком разрешении.

Умник Эд еще раз посмотрел на фотографию.

– Хорошо, – наконец произнес он. – Наверное, я смогу выяснить, с какого телефона ее сделали, возможно, прогоню печатную копию через какие-нибудь фильтры и попробую повысить резкость изображения. Но я ничего не могу обещать, и, – он взглянул на нее, – это будет стоит недешево.

– Сколько?

Эд сунул фотографию в рюкзак.