Восхождение без свидетелей - Арно Штробель

Тим почувствовал сквозняк и невольно поёжился. От окна тянуло холодом. Ставни были распахнуты, и в хижину проникали сырой ветер, редкие дождевые капли и серый свет уходящего дня.

И только тогда он понял: буря утихла. Наконец.

Облегчение он ощутил почти физически — тёплая волна прокатилась по телу. Неужели всё кончилось? Неужели теперь всё наладится?

Но уже в следующее мгновение стало ясно: ничего не кончилось. И уж точно ничего не наладилось. Напротив. Если непогода отступила, значит, скоро они, вероятно, узнают, что случилось с Ральфом. А это означало, что самый страшный кошмар Тима мог стать явью.

— Когда буря стихла? — спросил он, обернувшись к Янику, сидевшему на полу наискосок от него.

— Минут десять назад. Всё как отрезало. Просто вдруг — тишина.

— Который час?

— Полдесятого.

— Уже? Значит, я проспал несколько часов.

— Ага. И, что характерно, за это время ты никого не прикончил, — донеслось с другой стороны.

Тим решил: с этой минуты Себастьяна для него не существует. Нельзя вестись на провокации. Иначе они увидят только то, чего и без того ждут: что он способен на насилие.

Он поискал взглядом Фабиана. Четырнадцатилетний парень был единственным, кто лежал, — закутанный в два одеяла. Денис снова сидел рядом с ним на корточках.

— Как он? — спросил Тим.

— Температура. Высокая, — ответил Денис, не отрывая взгляда от Фабиана. — И бредит. Хотя, если честно, он и без температуры часто несёт чушь.

Фабиана придётся нести, когда они будут уходить. Если будут…

Тим огляделся в поисках Лены. Она сидела на одном из деревянных табуретов и, похоже, всё это время наблюдала за ним. Себастьяна, по-прежнему маячившего поблизости, Тим просто обошёл; тому пришлось посторониться.

Разминая затёкшие мышцы, Тим подошёл к Лене, а потом, обернувшись к остальным, бросил:

— Может, хватит на меня глазеть?

— Просто не каждый день увидишь психопата в естественной среде обитания, — ядовито отозвался Себастьян.

Тим пропустил его слова мимо ушей и с удивлением понял, что ему и правда всё равно. Себастьян — неандерталец. Не стоит тратить на него силы. Важна Лена.

Он посмотрел ей в глаза.

— Скоро мы сможем уйти отсюда.

— Не сейчас, — тихо ответила она. — Скоро стемнеет. В темноте спускаться слишком опасно. Придётся ждать до утра.

Тим кивнул: он и сам так думал. И всё же стало легче. Теперь, по крайней мере, не было сомнений: они выберутся из этой развалюхи и спустятся с горы. А дальше всё выяснится. Даже если он до дрожи боялся того, что именно выяснится.

Лена тоже боялась — он видел это по её глазам.

Когда она отвела взгляд и украдкой посмотрела в сторону Себастьяна и Яника, Тим понял, чего именно она страшится: ещё одной ночи в хижине. С ним.

— Лена, я… Ты правда думаешь, что я мог бы тебе что-то сделать? — тихо спросил он.

Она резко повернулась к нему.

— Что? Нет, конечно. Просто…

— Я хочу сходить к ущелью, — перебил её Себастьян, подходя ближе. — Буря кончилась. Можно проверить, не там ли Ральф. Яник идёт со мной. А ты, — он ткнул пальцем в Тима, — покажешь дорогу.

Тим бросил быстрый взгляд на Лену и решительно мотнул головой.

— Не тебе мной командовать.

— Вот как? — Себастьян усмехнулся. — То есть ты не хочешь показать, где ущелье? Любопытно. Может, боишься, что мы найдём там Ральфа? И увидим, что с ним случилось?

Тим снова взглянул на Лену, но она отвела глаза. Неужели и она тоже?..

— По-моему, это и правда странно, — поддержал Себастьяна Яник. — Ральф вполне мог сорваться туда в темноте. А ты отказываешься показать место. Как это понимать?

— Да не в этом дело. Конечно, я хочу, чтобы Ральфа нашли.

Себастьян скрестил руки на груди.

— Тогда в чём?

— Ты что, не слышишь, чёрт возьми? Я не позволю вам собой помыкать. И Денис тоже знает дорогу.

— Если Ральф и правда сорвался туда, ему, может быть, ещё можно помочь, — сказала Лена, глядя на Тима. — И тогда всем станет ясно, что ты не имеешь отношения к его исчезновению. Просто покажи им дорогу.

Тим долго смотрел на неё, пытаясь понять, что она думает на самом деле. Неужели она и вправду верит в несчастный случай? Или всё-таки сомневается в его невиновности?

— Ладно. Я пойду с вами.

На лице Лены мелькнуло облегчение. Как бы хотелось знать, что у неё в голове.

— Ну вот. Тогда пошли, скоро стемнеет, — бросил Яник и направился к двери.

Себастьян пропустил Тима вперёд и только потом двинулся следом.

Перед хижиной Тим остановился, запрокинул голову и несколько секунд стоял, подставив лицо мелкому дождю. Потом провёл по нему ладонью, стирая влагу.

Когда они тронулись в путь, Яник и Себастьян пошли по обе стороны от него, будто невзначай взяв его в клещи.

— Здесь, — сказал Тим, хотя в этом не было особой нужды, когда через несколько минут они добрались до ущелья.

Он остановился у самой кромки. Себастьян и Яник подошли ближе и тоже встали у обрыва. При этом Себастьян явно следил за тем, чтобы между ним и Тимом оставалось несколько метров.

Он меня боится. Думает, если подойдёт ближе, я столкну его вниз.

Странно, но теперь эта мысль уже не задевала. Будь на месте Себастьяна кто-то другой, она, возможно, и ранила бы. Наверняка — будь это Яник. Но Себастьян…

Склон здесь оказался не таким крутым, как помнилось Тиму, однако стоило ему поставить ногу у самого края, как почва подалась. Ветер и бесконечный дождь размягчили землю. Себастьян и Яник, похоже, заметили то же самое: Себастьян опустился на колени и осторожно подполз к краю.

Через мгновение Яник последовал его примеру. Тим рискнул заглянуть вниз стоя. Он лихорадочно вглядывался в крутой склон, и сердце билось так, будто вот-вот вырвется из груди.

Что, если они и правда найдут там Ральфа? Что, если у него окажется… ножевая рана?

Но Ральфа они не нашли. Минут через десять поиски пришлось свернуть: уже смеркалось, и, хотя погода заметно улучшилась, даже короткий обратный путь в темноте был бы опасен.

Тим испытал невольное облегчение.

Когда они вернулись,