Восхождение без свидетелей - Арно Штробель

Ярость, которая ещё секунду назад жгла его изнутри, отступила перед другим, ледяным пониманием: он действительно ничего не сможет сделать. Если они втроём потащат его в соседнюю каморку и привяжут там, сопротивление будет бесполезным.

И кроме того… да, кроме того, Себастьян мог оказаться прав. Может быть, меня и впрямь нужно запирать, как непредсказуемое животное, — чтобы я никого не покалечил. Или не убил.

Перед Тимом словно распахнулась чёрная бездна. Сам того не заметив, он сделал один неверный шаг — и сорвался. Теперь он падал в темноту, и всякий раз, когда пытался за что-нибудь ухватиться, пальцы лишь скользили по пустоте, а падение становилось всё стремительнее.

— Я… ладно. Свяжите мне руки — я не против. Хотите, привяжите к чему-нибудь. Но в эту вонючую конуру я не полезу. Ни за что.

— Ты, похоже, не понял, — голос Себастьяна стал жёстче. — Тебя не спрашивают.

— А ты, похоже, не понял: ты мне не указ! — отрезал Тим.

Себастьян шагнул к нему и навис сверху.

— Да неужели?

Прежде чем Тим успел отреагировать, рядом с Себастьяном встал Яник.

— Думаю, тебе лучше просто подчиниться.

Говорил он не так агрессивно, как Себастьян, но в его тоне не было ни тени сомнения: если понадобится, он тоже силой затащит Тима в соседнюю каморку.

Что-то внутри у Тима переломилось. Именно так это и ощущалось — будто с сухим, отчётливым хрустом треснуло нечто хрупкое и важное.

Его взгляд метался между Себастьяном и Яником. Он хотел выкрикнуть тысячу вещей — и не находил слов ни для одной. От этого бешенство только нарастало.

И тут его прорвало. Всё, что клокотало внутри, хлынуло наружу разом.

— Мне плевать, что вы думаете! — крикнул он им обоим в лицо. — Вы — трусливая, подлая стая! Хотите навалиться на меня скопом, связать и затолкать в эту дыру. Но я вам этого не позволю!

Тим был вне себя. Он оттолкнулся от стола и шагнул прямо к Себастьяну. Пусть бросается. Пусть бьёт. Всё равно. Страха не было. Была только ярость — тёмная, тяжёлая, всепоглощающая.

И ещё — страх, куда более сильный, чем сама ярость: что они правы. Что я и вправду опасный психопат.

А потом всё понеслось с бешеной скоростью.

ГЛАВА 29.

Тим успел лишь заметить, как Себастьян и Яник коротко переглянулись, — и в следующий миг два тяжёлых тела врезались в него, швырнув назад, к столу. Бедро вспыхнуло болью от удара о край столешницы; следом его опрокинули на спину и вжали в дерево. Перед глазами мелькнул потолок хижины. Тени.

— Ублюдки чёртовы! — прохрипел он, захлёбываясь собственным криком, и забился, отбиваясь руками и ногами, но против четырёх сильных рук у него не было ни единого шанса.

Со всех сторон разом взвились крики. Тим сопротивлялся изо всех сил, чувствуя, как в тело впиваются чужие пальцы, как по нему сыплются удары. Ногой он задел что-то — и оно с грохотом опрокинулось.

— Да прекратите же, чёрт возьми! — крикнул кто-то. Тим решил, что это Лена.

Он рванулся вверх, но его с такой силой швырнули обратно, что затылок ударился о столешницу. От боли он вскрикнул. Где-то на заднем плане визгливый девичий голос истерично требовал держать его крепче, пока он кого-нибудь не убил.

А потом — в одно мгновение — наступила тишина.

Себастьян и Яник навалились на Тима так, что он не мог пошевелиться. Он дышал тяжело, с хрипом: воздух не доходил до самого дна лёгких, потому что чужой вес давил ему на грудь.

Над ним возникло лицо, и Тим ощутил облегчение ещё прежде, чем понял, что это Лена.

— Тим, перестань, пожалуйста, — взмолилась она.

Её голос звучал так знакомо — точно осколок обычной жизни посреди кошмара, ставшего явью.

— Отпустите его, — попросила она тех двоих, что держали Тима.

Когда они не шелохнулись, она повторила — резче, твёрже:

— Отпустите. Я сказала.

И в самом деле: хватка на его руках ослабла, невыносимая тяжесть на груди отступила, и мир вокруг словно чуть посветлел.

— Если он снова сорвётся, я его вырублю, — проворчал Себастьян.

Лена снова склонилась над Тимом, заслонив собой всё остальное.

— Поднимайся, Тим, — мягко сказала она, и по его телу разлилась тёплая волна.

Как невыразимо хорошо, что хотя бы Лена на моей стороне.

Медленно Тим сел и, не отрываясь, смотрел на неё.

— Спасибо, — прошептал он.

Слово вырвалось прямо из сердца.

Нет. Нет, меня не запрут в эту страшную дыру.

Он жадно вслушивался в её голос, всматривался в её глаза. Сейчас Лена казалась ему спасением. Она заступилась за него перед Себастьяном, Яником, Юлией. Лену остальные слушались.

— Тим, послушай меня, — сказала Лена. Прерывать его мысли не было нужды: он и так ловил каждое её слово. — Нам нужно просто пережить эту ночь. А утром мы наконец уедем домой.

— Да. Я знаю.

Как я хочу обнять её сейчас. Как отчаянно хочу, чтобы она обняла меня.

— Я знаю, в той комнате грязно и скверно пахнет. Но, Тим… пожалуйста. Нет смысла драться. Тебя только покалечат, а потом всё равно затолкают туда. Пожалуйста, согласись. Всего на несколько часов. А потом всё закончится, и мы уедем из этого ужасного места.

Тим не отрывал взгляда от её лица. Он слышал её слова, пытался ухватить их смысл — и не мог.

Не может же быть, что именно Лена…

— И ты тоже? — сдавленно выдохнул он.

Собственный голос показался ему чужим — надломленным, хриплым, старческим.

— Лена? И ты тоже? — повторил он и почувствовал, как по щекам текут слёзы.

Он не стыдился их и почти не замечал. В одно мгновение ему стало всё равно.

— Значит, ты тоже меня боишься? Ты думаешь, что если…

— Нет, Тим. Это неправда. Я не боюсь тебя. Нисколько. Я просто не хочу, чтобы стало ещё хуже. Для тебя.

Но её слова звучали в его ушах глухо и пусто.

Он почувствовал, как внутри расползается незнакомая прежде пустота. Вакуум, стягивавший всё его существо в одну ноющую точку.

Тим отвёл взгляд и опустил голову.

— Хорошо.

Это прозвучало так тихо, что даже Лена, стоявшая прямо перед ним, не расслышала.

— Что ты сказал?

Не поднимая головы, он повторил громче:

— Хорошо.

— Хорошо —