Восхождение без свидетелей - Арно Штробель

ГЛАВА 32.

У Тима замерло сердце.

Ральф пришёл в себя. Голос его едва звучал, но это был он — живой, настоящий.

— Ральф! — вскрикнул Яник. — Чёрт возьми, Ральф… Что случилось?

Ральф криво усмехнулся.

— Прости… Ночью вышел и заблудился. А потом подумал: раз уж так, попробую спуститься за помощью. Не получилось…

Говорил он еле слышно, но слова ещё можно было разобрать.

— А что с рукой? — спросил Себастьян, и Тим отчётливо услышал дрожь в его голосе. — Это Тим сделал?

— Чушь, — выдохнул Ральф, ещё тише. — Хотел арахиса… Колечко на банке отломилось. Взял нож Тима. Рука соскользнула… порезался. Дерьмо. Потом приспичило отлить… рядом с хижиной. Тошнило. Думал немного пройтись… и заблудился…

С каждым словом голос его слабел, ломался, гас.

— Дороги назад не нашёл… Решил — пойду вниз. За помощью. Но… опять заблудился… вышел к той хижине… день и ночь просидел там… а потом… сорвался…

Голова Ральфа бессильно повалилась набок — он снова потерял сознание.

Тим смотрел на него не отрываясь. Рядом так же неподвижно стоял Себастьян.

Сердце у Тима колотилось так, что болью отдавалось в груди, но саму боль он будто уже не замечал. Пока остальные суетились вокруг Ральфа, его захлестнула такая волна облегчения, что на мгновение потемнело в глазах. А вместе с облегчением пришло счастье — острое, почти невыносимое.

Я ни при чём. Совсем ни при чём. Я не хожу во сне. Я не психопат. Я обычный, нормальный шестнадцатилетний парень.

В следующее мгновение рядом уже была Лена. Тим вскочил, рванулся к ней, обнял — и тут же вскрикнул: грудь пронзило острой болью. Лена испуганно спросила, что с ним, но он лишь крепче прижал её к себе, целовал — в губы, в щёку — и бормотал что-то бессвязное.

Он был счастлив — до дрожи, до слёз.

Через несколько секунд Тим почувствовал на плече чью-то руку. Он отстранился от Лены и увидел Себастьяна. Тот стоял перед ним напряжённый, с явным усилием заставляя себя смотреть ему в глаза.

— Без обид, — хрипло сказал Себастьян. — Это было не против тебя. Но пока не стало ясно, что ты тут ни при чём, я не мог позволить тебе ходить где вздумается. Я отвечал за остальных.

— Сними свою картонную звезду шерифа и проваливай, ничтожество, — бросил подошедший Денис.

Себастьян отвернулся и молча отошёл на несколько шагов.

— Ну ты и псих, — сказал Денис и вдруг ухмыльнулся — так неожиданно, что Тим даже не сразу поверил своим глазам. — Лихо ты всех развёл.

Почти полчаса ушло на то, чтобы из двух более или менее прямых корневищ, которые Яник нашёл выше по тропе, и нескольких ремней от рюкзаков соорудить для Ральфа подобие шины, а потом спустить его по последнему, самому крутому участку склона.

Ральфом занялись Лукас и Яник; Себастьян тем временем возился с Фабианом.

Когда все наконец добрались до подножия, Яник подошёл к Тиму.

— Вообще-то я не верил, что ты причастен к исчезновению Ральфа. Но, если честно, не исключал такой возможности.

Тим кивнул.

— Всё в порядке.

Больше сказать было нечего.

Следующие три часа они сменяли друг друга каждые несколько минут, неся Ральфа и Фабиана. Не остались в стороне и девочки.

Ральфа несли втроём: один поддерживал его под мышки и шёл спиной вперёд, второй придерживал спину, третий нёс ноги. Самодельная шина держалась на удивление хорошо.

К счастью, в себя Ральф больше не приходил — такой переход вряд ли пришёлся бы ему по вкусу.

В тот день в горном приюте Хёлленталангер открывался сезон, и ещё задолго до приюта им начали попадаться туристы. Люди сразу бросались на помощь и в конце концов помогли довести Фабиана и обоих раненых до места, куда уже могли подъехать машины горноспасательной службы. У нескольких мужчин нашлись мобильные телефоны, и спасателей вызвали сразу.

Себастьян всё это время старался держаться как можно дальше от Тима.

Пока ждали спасателей, ребята в общих чертах рассказали подошедшим туристам о случившемся — те, разумеется, засыпали их вопросами. О ноже, о подозрениях в адрес Тима и обо всём, что произошло в хижине, все как один умолчали.

— А ещё говорят, на нынешнюю молодёжь нельзя положиться, — заметил коренастый мужчина лет пятидесяти в походных бриджах. — А я вот смотрю на вас и думаю: многим взрослым у вас бы поучиться. Своих не бросили, держались вместе. Уважаю.

И он одобрительно хлопнул Себастьяна по плечу.

ГЛАВА 33.

Тим лежал, уставившись в уродливую лампу под потолком машины скорой помощи, и старался дышать как можно мельче.

Где Лена? И когда эта чёртова машина наконец поедет?

Задние двери распахнулись, и он слегка приподнял голову.

В проёме стояла Лена, а рядом с ней — Себастьян.

Слава богу. С ней всё в порядке. Теперь и правда всё в порядке.

— Тут кое-кто хочет с тобой поговорить, — сказала Лена, развернулась и исчезла.

Себастьян стоял и смотрел на него. На его лице было написано всё, что он хотел сказать. Но тишина затягивалась, а он так и не сумел выдавить из себя ни слова, и Тим заговорил первым:

— Всё нормально. Я понял.

Себастьян медленно кивнул, но с места не сдвинулся.

— И передай остальным: всё, что было там, наверху, останется между нами.

Себастьян снова кивнул. Потом повернулся и ушёл.

Секунду спустя Лена вновь появилась в дверях и с улыбкой забралась в салон.

ЭПИЛОГ.

Судьба, видно, решила напоследок сыграть с ними свою странную шутку: Ральфа положили с Тимом в одну палату.

Когда после операции Ральфа вкатили обратно и он, едва увидев Тима, ухмыльнулся, Тим некоторое время молча его разглядывал, а потом сказал:

— Нет, ну ты и тупица. Умудриться заблудиться, выйдя отлить… На такое способен только великий проводник Ральф.

Ральф только ухмыльнулся и пожал плечом.

— И где же ты провёл целые сутки — день и ночь, — пока один бродил там наверху? — спросил Тим.

— Когда я вышел, я был пьян в хлам. Помню только, что отлил возле хижины, а потом у меня всё в голове перемешалось. Решил, что во всём виноват я, — значит, и за помощью идти мне.

— Ночью? В такую бурю?

— Уже светало. И, как я сказал, я был пьян