Долина снов - Майк Омер

Пока мы танцуем, я немного отвлекаюсь на то, как его мощные мышцы перекатываются под одеждой.

Есть вещи, о которых не стоит говорить вслух.

– Я говорю то, что думаю, потому что в Лауроне не учат изысканным манерам.

– Оно и видно. Поэтому им невыносимо твое присутствие.

– Ваш отец точно не рад, – шепчу я.

– Да. – Губы принца изгибаются в коварной улыбке.

– Для вас это развлечение, но вы подвергаете опасности меня.

– Ты находишь на что пожаловаться в любой ситуации, не так ли? Для тебя это своего рода искусство. Благодаря мне ты теперь живешь как принцесса – и все равно недовольна… Не волнуйся: пока я с тобой, никто тебя пальцем не тронет. Но сейчас мне очень нужны твои способности.

– Сейчас?

– Да. Одна из наших целей прямо здесь. Герцог Кер-Ис. Мои источники утверждают, что он замышляет какую-то измену.

– И вы не собираетесь просто перерезать ему горло или проникнуть в его сны?

– Нет, он нужен мне живым. А сны – сложная материя. У одних они запутанные, включающие множество подробностей из реальной жизни. У других это фантазии и страхи, а кому-то вообще ничего не снится. Герцог Кер-Ис почти каждую ночь пересчитывает во сне зеленые бусины. Сотни зеленых бусин. Я не могу управлять его снами и ничего там не вижу. Они однообразны – это мощный заслон. Именно поэтому мне и нужна ты.

– Хотите, чтобы я прочла его мысли и узнала его планы?

– Нет. Плевать на его планы. Захоти я их узнать, арестовал бы его и допросил. Я хочу, чтобы ты взяла под контроль его разум и заставила признаться мне с глазу на глаз.

Мое дыхание учащается. Я запуталась в смертоносной паутине Талана.

– Для чего это? Вы безнаказанно режете другим глотки. Зачем вам нужно, чтобы я заставила его признаться?

– Неважно для чего. Просто сделай, как я прошу. Ты поняла, чего я хочу? Чтобы он поговорил со мной наедине и во всех подробностях признался в измене. Только мне. Больше никому.

– Понимаю.

Я действительно понимаю. Постепенно фрагменты пазла складываются в голове воедино. Если принц арестует герцога и добьется его признания, то Кер-Ису конец. Но тогда место герцога займет его сын, и Талан ничего не выиграет. А вот если герцог признается принцу в предательстве с глазу на глаз, Талан получит рычаги давления на него. Кер-Ис окажется у принца в кармане. Герцог в совете знати, голосующий и действующий по указке принца. Не говоря уже о том, что Кер-Ис сможет разоблачать или фабриковать новых заговорщиков, которых Талан будет шантажировать.

– Осторожнее… – Он кружит меня, я опираюсь на его руку, запрокинув голову, и мельком вижу других танцоров. Принц опускает меня на ноги. – Ты заметила мужчину в расшитом золотом темно-зеленом камзоле?

– Да. Танцует с женщиной в серебристом платье и цветочной короне.

Талан издает короткий, почти удивленный смешок:

– Прекрасно. Женщина – леди Бреваль, скучная старая ведьма. Не обращай на нее внимания. А мужчина – Кер-Ис. Он тебе и нужен.

Я прижимаюсь лицом к груди принца, но не свожу глаз с герцога Кер-Иса. Его легко узнать в толпе по копне длинных белых волос, бронзовой коже и сверкающим, как изумруды, глазам.

– Моя сила действует только при прикосновении, – шепчу я Талану.

– Не переживай, Кер-Ис пригласит тебя на танец. Он абсолютно предсказуем. И пока вы танцуете, у тебя будет шанс.

Я почти чувствую себя виноватой из-за своей роли в этой жуткой запутанной пьесе. Сцена готова, занавес поднимается, и у меня главная роль в жестоком шоу Талана.

Но я не слишком зацикливаюсь на чувстве вины. В конце концов, здесь одни враги, которые убьют меня в мгновение ока, если узнают, кто я на самом деле.

Танец заканчивается, Талан отвешивает глубокий поклон и запечатлевает поцелуй на тыльной стороне моей ладони. Он взмахивает темными ресницами, одаривает меня легкой улыбкой, выпускает мою руку и удаляется.

Я собираюсь вернуться на свое место, когда ко мне, спотыкаясь и пьяно хихикая, подходит Найвен.

– Сестрица! – Она хватает меня за руку. – Ты можешь в это поверить? Мы танцуем здесь, среди всех этих важных персон… – Ее лицо раскраснелось, платье сбилось набок. Она прислоняется ко мне, изо всех сил стараясь удержаться на ногах.

– Да, все наши мечты сбываются, – соглашаюсь я.

Найвен поднимает руку, словно что-то шепча на ухо, но говорит громко, как пьяная:

– Я танцевала с хозяином самого большого винного погреба в Броселианде. У него есть. Много. Вина.

Она пошатывается и тянет меня за руку. Надеюсь, она лишь изображает пьяную.

– С тобой все хорошо? – спрашиваю я.

– Я в порядке, – бормочет она. – Просто здесь много и вправду хорошей медовухи. И вина. И шампанского… Вау, как все быстро кружится…

– Может, тебе пойти прилечь? – подыгрываю я.

– Какая хорошая мысль… – Найвен хихикает. – Просто… прилечь. В моей огромной кровати…

– Правильно.

– А где моя кровать?

Я вздыхаю:

– Сейчас попрошу кого-нибудь проводить тебя в твою комнату.

– Не-е-е-ет… Не надо посторонних. Они подумают, что я деревенская дурочка, которая не умеет пить медовуху. Проводи меня сама.

– Ладно. Давай. Обопрись на меня. Поищем вместе. – Не представляю, где ее комната, но смысл нашего спектакля не в том.

Веду Найвен к дверям, радуясь, что хоть ненадолго выберусь из шумного зала. Мы шагаем по коридору, витая лестница ведет на верхний этаж. Каменная кладка здесь изысканная, но зловещая: крылатые существа убивают друг друга мечами и голыми руками. В окна льется лунный свет – местами серебристый, местами красный. Я оглядываюсь – убедиться, что мы одни.

– Прошу, скажи мне, что ты на самом деле не пьяная.

– Разумеется, нет, но мы же не могли там разговаривать… Ползала наверняка подслушивают. Моя комната выше по лестнице.

Рука об руку мы поднимаемся по лестнице, Найвен наваливается на витые каменные перила, по-прежнему притворяясь пьяной, – вдруг за нами следят.

– Черт возьми, это пугает, – шепчу я. – Принц только что перерезал горло тому мужчине прямо за ужином… Как думаешь, лорд Аэл правда предатель?

– Возможно. – Она наклоняется ближе: – Я не в курсе дел каждого секретного связного Башни Авалона. Но мы точно знаем, что не Аэл освободил Рафаэля.

– Верно. А что тебе известно о герцоге Кер-Исе? Талан хочет, чтобы я взяла под контроль его разум. Чтобы заставить его признаться в измене. Наедине.

Найвен хмурится:

– Если б он хотел избавиться от Кер-Иса, то заставил бы его признаться публично.