Ответный удар - Крис Райан

— Кофе, — сказал он по-английски.

Он выучил несколько слов по-арабски ещё в полку, но сейчас не хотел их использовать. Бармен посмотрел на него с недоумением. — Здесь не так много англичан, — подумал Портер. — Единственные иностранцы, которых можно встретить в этом месте, — это, наверное, израильтяне, и они обычно не выходят из своих истребителей, чтобы поздороваться.

— Вы говорите по-английски? — спросил Портер.

Мужчина кивнул. — Немного, — сказал он. — Хотите кофе?»

— Поэтому я и заказал, — сказал Портер.

Мужчина подошёл к автомату за барной стойкой. — Откуда вы?»

Портер взял маленькую белую фарфоровую чашку, только что поставленную на стойку, и отмахнулся от двух мух, сидевших на сахарнице рядом. Он подвинул пару ливанских однофунтовых монет через барную стойку. На мгновение он подумал о том, чтобы солгать. Британцы не пользовались популярностью в Ливане: никогда не пользовались, а после начала войны в Ираке их популярность значительно снизилась. Ему не нужно было вступать в спор с местными. Он мог притвориться австралийцем или новозеландцем: проблема была в том, что они, вероятно, узнали бы его акцент. И кто знает, может быть, они ненавидят и австралийцев. — Из Англии, — сказал он.

Несколько мужчин из группы, окружившей редакцию газеты, посмотрели на него. У одного из них были узкие глаза и толстый шрам, тянувшийся от щеки к шее. Он выплюнул наполовину выкуренную сигарету и раздавил её каблуком ботинка. — Переводчик не нужен, чтобы понять, что он говорит, — подумал Портер. — Он готовится к драке. И следующее, что он хочет засунуть под свой сапог, — это мое лицо.

— Вы слышали про английскую девчонку? — спросил бармен. — Ту, которую похитили?»

— Черт возьми, — подумал Портер. — Даже здесь об этом говорят.

— Что-то, — коротко ответил он.

— Что они об этом думают в Лондоне? — спросил бармен с улыбкой.

— Может, они теперь выведут своих солдат из нашей страны? — сказал мужчина со шрамом, вставая и подходя к бару.

— Мы не в вашей стране, — сказал Портер.

— Арабская нация — это одна нация, — сказал мужчина. Его шрам слегка дрожал, когда он говорил, словно это говорила рана. — Вы занимаете одну землю, вы занимаете все наши земли.

— Черт, — подумал Портер. Меньше всего мне здесь нужна драка в баре.

— Уверен, вы правы, — твердо сказал он. — — Я ничего об этом не знаю. Я просто выпью кофе, пока жду следующего автобуса.

— Что вы здесь делаете? — спросил мужчина со шрамом. Он подошел к Портеру на шаг ближе, и тот почувствовал запах дешевого одеколона и никотина, прилипшего к его коже. — Здесь нет иностранцев.

Портер замер на долю секунды. — Семейный бизнес, — сказал он. — Ливанская семья в Лондоне, им нужно уладить дела с землей. Политика меня не интересует.

Он прошел мимо мужчины и сел за пластиковый столик в дальнем конце бара. Достав две ложки сахара из миски, он размешал их в густом черном кофе, затем незаметно достал крошечную бутылочку виски Johnnie Walker, которую взял с собой в самолет, и вылил половину в чашку. Он отпил из маленькой чашки и мгновенно почувствовал, как насыщенная смесь кофеина, сахара и алкоголя одновременно ударила ему в кровь. Он почувствовал, как у него закружилась голова, и глаза затуманились, но виски, как всегда, подействовал, и он почувствовал, как голова проясняется, а настроение улучшается. Парень со шрамом вернулся к своим приятелям, но время от времени поглядывал на него, в его глазах мелькнула злость.

— Если бы ты только знал, зачем я здесь на самом деле, — подумал Портер с мрачной улыбкой, — ты бы убил меня на месте.

Он взглянул на часы. Шесть двадцать. Асад не назвал Фирме точное время прибытия. Но они ожидали, что он прибудет в бар около пяти тридцати, поэтому им следовало назначить вывоз вскоре после этого. — Может, это подстава, — подумал Портер. — Может, они просто оставят меня, а потом позволят этому парню со шрамом перерезать мне горло, как только стемнеет.

К барной стойке подошел мужчина. — Примерно сорок с лишним, — заметил Портер. — — Леновый пиджак, лысая голова и одни из тех усов Саддама Хусейна, которые носили мужчины на Ближнем Востоке. — Это мой контакт? — подумал Портер. На мгновение он почувствовал, как мышцы напряглись от предвкушения. Но парень только что заказал охлажденную воду и чай и пошел сидеть один на улице. Портер вылил остатки бутылки — Виски Уокера» в свою кофейную чашку и залпом выпил. — Еще немного, и мне придется искать, где переночевать.

— Шесть сорок. Портер достал книгу, которую Фирма положила ему в сумку. — Довольно неплохо, — решил он после нескольких страниц, — — но сосредоточиться на чтении было трудно. Один из друзей — Лица со шрамом» уже вышел из бара, но остальные все еще спорили о содержании сегодняшней газеты. Бармен включил радио, и когда пошли новости, Портер услышал имя Кэти Дартмут, но ведущий говорил так быстро по-арабски, что он не мог перевести, что говорил. Кто знает, подумал Портер, может быть, эти ублюдки уже убили её.

— Махмудийя, — раздался голос позади него.

В тот же миг, как он услышал это слово, Портер почувствовал, как его сердце бешено колотится в груди. Вот тут-то всё и начинается, мрачно осознал он.

Портер поднял глаза. Рядом с ним стояли двое мужчин. Более высокий из них, почти шесть футов ростом, худой, с зачесанными назад волосами, лет тридцати, с суровым лицом и мускулами человека, повидавшего немало драк. Более низкий мужчина, около пяти футов восьми дюймов ростом, с тонкими темными волосами, с лицом, которое уже начинало толстеть, хотя ему ещё не исполнилось и двадцати пяти. На его глазах были солнцезащитные очки, а золотая цепочка блестела сквозь черные волосы на груди, которые просвечивали сквозь расстегнутую рубашку.

Вот и все, подумал Портер. Он допил остатки кофе, пропитанного виски, и встал. Время начинать.

— Пошли, — тихо сказал он.

Двое мужчин молчали. Они развернулись и направились к двери. Шрамолицый и бармен наблюдали за его уходом, слегка отвиснув челюсти, но ни один из них не сдвинулся с места. — Они знают этих