Отпечатки - Антон Мамон

суетиться не имело смысла. Именно так она и пришла к тому, что нет решения лучше, чем просто сесть в коридоре рядом с палатой сына и бесцельно смотреть в стену напротив.

Одна-единственная ночь перевернула жизнь с ног на голову. Вернее, растоптала Кристину в кровавые ошметки, которым по-прежнему нужно было как-то функционировать: искать врачей Савве и ритуального агента Олегу, а еще есть и пить хоть немножко, чтобы не умереть от изнеможения прямо здесь, в больнице.

В районе обеда к Кристине подошел главврач. Он опустился на стул рядом и заботливо провел ладонью ей по плечу. Елецкая даже не шелохнулась. Она продолжила молчать, слегка покачиваясь взад-вперед, будто убаюкивая себя и отвлекая от страшной боли, распотрошившей ее внутренности.

– Кристина Анатольевна, поверьте, мы делаем все, чтобы Савва Олегович пришел в себя. Вечером тут будут лучшие токсикологи из Москвы. Если нужно, и заграницу подтянем.

– Каков прогноз? – почти не шевеля губами, спросила Елецкая.

– Его тело сейчас функционирует благодаря аппаратуре, но чем дольше он находится в этом состоянии, тем меньше шансов на благополучный исход… Мы собрали консилиум, чтобы определить дальнейший план лечения. Не переживайте, все будет на высшем уровне. – Врач попытался взять Кристину под руку. – А теперь давайте пройдем в комнату отдыха? Вам бы немного освежиться…

– Я останусь здесь, рядом с сыном, – безжизненным голосом отозвалась Кристина.

– Но почему? Он не придет в сознание еще очень долго. Поймите, он в коме.

– Но все еще жив. А значит, он придет и за ним. Я больше никому не доверяю. Сына моего эта тварь не получит…

– О ком речь? – Врач обеспокоенно нахмурился.

Кристина вновь онемела. Она чуть опустила веки и перешла в режим автопилота. Все еще пребывая в сознании, но больше не реагируя ни на какие внешние раздражители…

* * *

Дверь изолятора издала противный скрип. Сонная Яна не спешила поворачивать голову. Она никого не ждала, а значит – плевать, кого там занесло попутным ветром.

– Князева! На выход. – Знакомая фраза создала эффект дежавю. – Ты там что, оглохла?

Яна взглянула на охранника, чтобы бросить очередную колкость, но лишь удивленно вздрогнула. На пороге стоял Денис. Он улыбался во все тридцать два зуба.

– Что происходит?

– Тебя освобождают. – Симонов перешел на шепот: – Распоряжением сверху. Пойдем!

– А как же побег? – Князева не верила своему счастью.

– Сделают вид, что его не было. Правда, и тебе придется на кое-что закрыть глаза. – Денис взглядом указал на искалеченный мизинец и синяки на запястьях.

– По рукам. – Яна улыбнулась и хромой походкой выбралась из своей темницы.

У входа в режимный объект толкался знакомый здоровяк – Лёва, правая рука Кристины. Ее охранник, помощник, водитель и личный похититель людей. Остановившись на безопасном от него расстоянии, Яна вопросительно взглянула и подбоченилась.

– Яна Дмитриевна, вам не составит труда кое-куда проехать со мной?

– Держи карман шире, – усмехнулась она, но тут же ощутила прикосновение Дениса на своем плече.

– Все в порядке. Он не обидит.

В полном замешательстве Князева села в машину, на то же самое место, где ехала со связанными руками, но теперь в ином статусе. Не добычи, а ценного трофея. Бугай отвез ее в больницу и провел через все коридоры до особо охраняемой частной палаты, в которой находился Савва. Там Яна увидела сгорбленную неряшливую женщину. Узнать в ней Кристину Елецкую было почти невозможно. От эффектной шатенки не осталось и следа… Так, лишь бледная тень, что, казалось, вот-вот исчезнет.

– Ты пыталась. Спасибо, – отрывисто произнесла Елецкая.

– Он все-таки добрался до Олега? – Князева искренне сопереживала той, кого ненавидела большую часть жизни.

– Да. А теперь я хочу, чтобы ты поймала его. Задействуй для этого любые ресурсы. Люди, деньги, вертолеты… Все, что понадобится. С Руденко я обо всем договорилась.

– Кристина Анатольевна, вы же понимаете, что в таком случае история Кости Гордеева непременно всплывет и вы потеряете все, чем дорожите…

– Я уже. Нестрашно, – отмахнулась резко состарившаяся госпожа мэр. – Справедливость должна восторжествовать. Это все, что имеет значение.

– Мои соболезнования. – Яна, неожиданно для самой себя, нежно обняла Кристину и не встретила сопротивления.

– Спасибо. – Елецкая выдыхала последние силы. – Я на тебя очень надеюсь. Весь город надеется.

– Здоровья Савве. – Князева уже шагала к выходу. – Крепитесь, все наладится, – бросила она, исчезая за поворотом.

* * *

Новый день ознаменовался важным событием. В отдел по повестке доставили главного подозреваемого и его возможную подельницу. Максим и Оксана не выглядели испуганными. Они уверенно зашли в кабинет, где их дожидалась капитанская парочка.

– Чаю? – предложила Яна.

– Давайте сразу к делу, – жестом отказался Максим. – В чем нас обвиняют?

– Пока ни в чем, – вмешался Денис. – Просто хотим…

– Задать пару вопросов. – Явно раздраженный, Лукин еле сдерживался.

– Итак, ваша стычка с Иртеньевым. В чем была причина? – перехватила инициативу Князева.

– История яйца выеденного не стоит. Встретились в пивной, разговорились. Когда я понял, что это тот самый мужик, который Костика прошляпил, схватил его за грудки, думал потащить к Оксане, чтобы извинился… А он меня послал. В сад, так сказать. Ну и получил по морде. Несчастных три удара! И вообще, сто лет прошло. Чего это вы опомнились?

– Суть в другом, Максим. Все куда серьезнее, – без лишнего пафоса произнесла Яна. – Мы расследуем серию убийств, а вы основной подозреваемый. Если дело будет запущено, первое, что произойдет, – вас ограничат в родительских правах, а детей заберут в приют. Вы же не хотите для них такой судьбы?

Оксана заплакала, а Максим помотал головой.

– Тогда давайте начнем заново, – подхватил Денис. – Где вы повстречали Иртеньева и как все было на самом деле?

Лукин взглянул на супругу, а та лишь кивнула в ответ, словно благословляя его на честный разговор.

– Ладно. Говорю как есть. Иртеньев сам к нам заявился. И рассказал, как погиб Костик. Говорил, что вина заела, что видит его, когда на собственного сына смотрит, и что больше так не может.

– Значит, вы с Оксаной узнали, кто виновен в смерти Кости, и решили мстить? – с надеждой спросил Денис.

– Нет. При всей моей любви к Оксане я не знал мальца. Конечно, меня разрывало изнутри от того, как плакала супруга, когда открылась правда, но, чтобы выпустить пар, хватило пары размашистых пощечин. Больше я никого не трогал, клянусь.

– Да и потом, – неожиданно заговорила Оксана. – Мы ведь все знаем, кто в этом замешан. У Елецкой руки длинные, а у нас трое детей. Мы не только о себе думаем.

– Насколько нам стало понятно, это был несчастный случай, который Иртеньев, Елецкая и Лихачева скрыли.