Отпечатки - Антон Вадимович Мамон

Рита нервно мыла посуду в кипятке. Руки кололо иголками, кожа пугающе краснела, но девушка продолжала орудовать губкой.

– Ну что ты делаешь. – Денис вновь попытался коснуться жены.

На этот раз она ничего не сказала, но оттолкнула грубые сухие руки мужа. Бросив одно из блюдец в раковину, Рита перекрыла воду, насухо протерла ладони полотенцем, села на стул и лишь потом, будто получив позволение, разрыдалась. Симонов не знал, куда себя деть. Несколько раз он порывался обнять супругу, но останавливался в последний момент. То состояние, в котором пребывала Рита, не подразумевало нежностей. Разум беременной женщины вынашивал грандиозную бурю, и Денис уже видел тучи, которые сгущались в их скромном жилище.

– А ты меня вообще любил когда-то по-настоящему? – внезапно начала Рита. – Или это так, игра в благородство?

– О чем ты? Какое благородство? – Денис уже устал от начавшейся беседы, но понял, что ее не избежать.

– Ну давай не будем делать вид, что мы этого не помним. Потаскуха с трассы и принц на служебной «Ладе Весте». Красивая сцена была, как из кино, правда?!

Денис запрокинул голову и мученически закатил глаза. В памяти постепенно возрождался тот самый день…

…Тучный мужчина с залысинами остановился на обочине неподалеку от остановки междугороднего автобуса. Именно там коротала дни Рита, и ни для кого не было секретом, с какой именно целью. Ведь желтая буханка, смердящая «солярой», останавливалась тут лишь раз, в районе полудня, а вызывающе разодетая Носова раньше двух на своем посту не появлялась. Денис приметил ее давно и осторожно наблюдал издалека за тем, как бывшая детдомовка уходит время от времени в машины со всяким сбродом. Новый клиент – не исключение. Грубый и немногословный, он подошел к облупившемуся навесу и с гаденькой ухмылкой начал:

– Сколько?

– Полторы за час. – Рита с отвращением посмотрела на толстяка, но уже закинула сумку на плечо, собираясь в мини-путешествие.

– А пацаны говорили, косарь.

– Ну вот кто говорил, тот пусть тебя и развлекает, – фыркнула Носова, возвращаясь на лавку.

– А ты че дерзкая такая? По зубам давно не получала? – не спуская с лица улыбочки, проговорил мужлан. – Хорош ломаться, жопа карамельная. Бери косарь, и поехали.

– Отвали, – холодно бросила Рита и отвернулась.

Чумазые пальцы-сардельки схватили щуплое предплечье и потянули в сторону припаркованного авто. Девушка закричала и попыталась отбиться, но этого не потребовалось. Словно из ниоткуда у остановки появился Денис.

– А что тут происходит, уважаемый? – Симонов вклинился грозно и, пожалуй, даже слишком уверенно для того, кто случайно проезжал мимо.

– Все в порядке, начальник, общались с девушкой тут, но уже уходим. – Наглец вновь попытался взять Риту под локоть.

– Тронешь ее еще хоть раз, я тебе руки вырву и в жопу запихаю. То еще удовольствие, поверь на слово, зато бесплатно. – Денис подошел к мужчине так близко, что тому пришлось пятиться.

– Понял, начальник. Виноват, извините.

Баклажановая шестерка мигом завелась и умчалась прочь, оставив полицейского и дерзкую жрицу любви в одиночестве.

– И что теперь? – усмехнулась Носова. – Арестуешь меня? Или вместо него трахнешь? Ты симпатичный, с тебя больше тысячи не возьму.

– Посоветуй лучше, где тут перекусить можно по-человечески. Я новенький, ни хрена не знаю в вашем Заречном.

Девица хмыкнула, кинула в рот две подушечки жвачки и поднялась, зацокав каблуками в сторону полицейской машины.

– Поехали, есть тут местечко. Только чур без рук. Если что, сначала накормишь…

…Выпрямившись, Денис подался вперед и прошептал:

– Малыш, мне плевать, что было раньше. Это прошлое. Я люблю тебя, и скоро у нас будет ребенок.

– Ты поэтому ее целовать полез?

– Да я просто напился. Сильно. И меня как переклинило. Сам не понял, как это все…

– А уже и неважно. Думаешь, ты меня в собственность получил, раз с улицы забрал и в хату служебную привел? Меня и ребенок не остановит. Пойду куда глаза глядят, лишь бы от тебя подальше, – говорила Рита, скрестив в детской обиде руки на груди.

– Ну хватит, зайка. Хочешь, на колени встану?

– Понимаю, сама виновата, – продолжала сама с собой Рита. – Мечтала о принце, который придет и разом решит все мои проблемы, вот и вцепилась в тебя как дура… – Голос ее стал тише и печальнее. – Дура-дура-дура! – прокричала она секундой позже, несколько раз ударив себя кулаком по голове.

– Рита! Господи! Что сделать, чтобы ты мне поверила? Я только тебя люблю! Только с тобой хочу быть! – Не сдержавшись, он бросился к супруге и крепко обнял ее за сотрясающиеся плечи.

Рита плакала как на похоронах, и отчасти это было правдой. В ту самую секунду она хоронила веру в идеальную семью и лучшего на свете мужа. И все же Рита обняла его в ответ, а Денис, заметив это, облегченно выдохнул.

– Я ужасно перед тобой виноват. Но обещаю, больше такого не повторится. Никогда. Давай завтра все обсудим, если захочешь, а сейчас пойдем спать?

– Хорошо, – слабо отозвалась зареванная Рита.

– Как малыш? – Денис помог жене подняться и неспешно повел ее в сторону спальни.

– Нормально. Нервничает вместе со мной, но это ничего. Можно я сегодня одна побуду?

– В каком это смысле? – оторопел Симонов. – Мне уйти?

– Пожалуйста, – взмолилась Рита. – Я очень плохо себя контролирую. Переночуй в гостинице. Мне так проще будет.

– Но если с малышом чего? А я…

– Все будет нормально, я же сказала. – Рита закрыла двери в спальню.

Денис взглянул на последствия застолья, но решил, что уберет все утром. А пока – он и сам не прочь выспаться. По крайней мере, отдохнуть от случившегося наедине с собой. Схватив ключи от служебного автомобиля, Симонов покинул дом. В тишине одинокой спальни вновь негромко разрыдалась Рита. Лежа на боку, она вспоминала моменты, когда сердце содрогалось в мучениях. Их было так много, что прокрутить в голове каждый не хватило бы и ночи. Но один всегда выделялся сильнее прочих…

…Яна посмотрела на нее лишь раз, покидая ненавистный Батор. Их с Ритой взгляды пересеклись на мгновение, после чего обе невольно отвернулись. Только причины у них были разные. Одна горела от стыда. Другую разрывало от боли. Тотальный перегруз. Слишком много эмоций для двух неокрепших умов, привыкших существовать в орбитах друг друга. Разлука оказалась такой внезапной и горькой, что весь Батор наполнился черной как копоть скорбью.

К Рите подходили с печально опущенными глазами, словно выражая соболезнования. Кто-то даже плакал, вспоминая трогательные моменты. Носова оставалась спокойной. На поверхности. Хотя внутри зияла дыра размером со вселенную. Большая