Черная дама - Андреас Грубер

Греко? — Она глубоко вдохнула. — Я позвоню Греко и назову ему имя Михи. Потом сразу свяжусь с Новачеком. Остается надеяться, что уголовная полиция найдет его раньше Греко.

— А если нет? Мы оба прекрасно знаем, что это значит! — вспылил Хогарт. — Парень будет мертв в течение часа. И, помимо того что это будет хладнокровное убийство, мы потеряем самую горячую ниточку ко второму убийце. Я, конечно, сомневаюсь, что полицейские успеют установить его личность до следующего преступления, даже если как следует прижмут Миху, но шанс хотя бы есть. Не звоните Греко!

— Невозможно. Может, в Вене у вас принято иначе, но здесь лучше держаться заключенных договоренностей, поверьте.

Голос Ивоны дрожал. Она открыла телефонную книгу, но прежде чем успела набрать номер Греко, мобильник зазвонил.

На дисплее высветился номер.

— Веселы! — вырвалось у нее. — Может, он еще что-то вспомнил.

Она поднесла телефон к уху.

— Иероним?

В следующее мгновение она побледнела. Торопливо поманила Хогарта ближе и повернула телефон так, чтобы он тоже мог что-то расслышать.

Голос Веселы дрожал, в нем звучал страх.

— …и он говорит, чтобы я передал вам: я последняя фигура, белый слон…

Он попытался добавить еще что-то, но его оборвали. Телефон замолчал.

Ивона бессильно опустила руку.

— Веселы похитили. Он умрет, — безжизненно сказала она. — Но зачем убийца позволил ему позвонить? Хочет сыграть с нами в игру? Считает себя умнее нас? Но мы ведь знаем, что убийца — Миха!

Хогарт нахмурился.

— Веселы начал сообщение словами: «Он говорит, чтобы я передал вам…» — пробормотал он. — Но Миха не может говорить.

Ивона прикусила губу.

— Значит, Веселы похитил другой убийца. Я звоню Греко. Пусть Дмитрий со своими людьми схватит Миху и обработает его. Сейчас он — наша единственная зацепка.

— Стойте, стойте. — Хогарт положил руки ей на плечи, пытаясь успокоить. — Мы не можем отдать его Греко именно потому, что он наша единственная зацепка.

Он заговорил настойчиво, почти вкрадчиво:

— Мы чертовски близко. Давайте спокойно подумаем. Всего минуту.

Ивона молча смотрела на него.

— Итак, мы можем с достаточной уверенностью сказать, что Миха — первый из двух убийц, тот, кто убивает женщин. Он левша, и у нас есть отпечаток его обуви на черном полотнище. Во-вторых, можно исходить из того, что он знает второго убийцу, того, кто убивает мужчин: они должны были как-то договориться о таком способе действий. Теперь этому сообщнику осталось убить всего один раз, и Веселы станет его последней жертвой.

— Этот сукин сын все время за нами следил: в Граде, на кладбище и наверняка здесь тоже. А теперь у него Веселы! — В глазах Ивоны стояли слезы. — Черт побери, что мы скажем его жене и сыну? «Простите, ваш муж погиб из-за нас»?

Она стерла с щеки дорожку слезы.

— Мой брат выбьет из Михи правду!

— Это так не работает! Миха безумен. Ондрей никогда не заставит его заговорить, даже если переломает ему все пальцы или выбьет из него все мозги.

Ивона посмотрела на него.

— Вы понятия не имеете, на что способен Ондрей.

В ее взгляде читались не только панический страх за Веселы, но и злость на саму себя.

От сочувствия к измученной душе Михи вдруг не осталось и следа. Хогарт видел: ее разрывают эмоции. Тем важнее было самому сохранить холодную голову, пока одна крошечная ошибка не пустила все под откос.

Он глубоко вдохнул.

— Михе нечего терять. Его дело уже завершено, его шахматные ходы сделаны. За свои взятые фигуры он символически совершил пять убийств. В любом случае он победитель. Он ничего нам не скажет.

— Тогда этим займется уголовная полиция.

Пальцы Ивоны зависли над клавишами телефона. Она была в шаге от звонка Новачеку. На дисплее уже появился сохраненный номер.

— Не делайте сейчас ничего необдуманного! — настаивал Хогарт. — Мы не имеем права завалить это дело. Подумайте сами. Что сделает Новачек после вашего звонка? Уголовная полиция посадит Миху под стражу на двое суток. Нам это ничего не даст. Наоборот, только ухудшит положение.

Он говорил быстро, но старался держать голос ровным.

— Мы знаем, что убийца расправляется с жертвами вечером накануне первого числа. Значит, у нас остается еще весь завтрашний день. Если он узнает, что мы задержали Миху и уже так близко подобрались к нему самому, он немедленно убьет Веселы — прежде чем Миха сможет что-либо рассказать о плане. А потом заляжет на дно и исчезнет навсегда.

— Что же нам тогда делать? — крикнула Ивона. — Мы ведь не можем позволить ему свободно разгуливать!

— Можем. Это гонка со временем, но у нас только один шанс: мы звоним Новачеку, а он оставляет Миху на свободе. Полицейские должны только установить за ним наблюдение, напичкать его дом прослушкой, перехватывать его электронную почту с сервера. Только так мы, возможно, выйдем на второго преступника или найдем хоть какой-то намек на то, где он прячет жертву.

— Вы не представляете, как здесь все устроено, — возразила Ивона. — Сначала Новачек должен убедить начальника, что наблюдение необходимо, а это уже почти невозможно. Потом Морак должен предложить всю процедуру прокурору, а тот — получить в суде постановление судебной палаты. Обычно такого постановления мы не дождемся раньше чем через неделю.

— Но Иероним Веселы — не кто-нибудь. Он гордость нации. Если Новачек как следует возьмется за дело, постановление могут вынести за час, в обход обычного порядка.

— О черт… Если Греко об этом узнает, мне конец. А если Веселы умрет, я буду гореть в аду.

После короткого колебания она набрала номер Новачека.

Они встретились с сотрудником уголовной полиции во внешнем следственном офисе на окраине города. У Новачека было дел по горло, и времени на них он почти не находил. Между телефонными звонками и разговорами с подчиненными он коротко сообщил им последние результаты расследования.

Неопознанный женский труп действительно оказался Александрой Сендлинг. Мать Сендлинг хотела, чтобы тело перевезли в Вену. Предположительно на следующей неделе катафалк должен был доставить туда запаянный металлический гроб.

Заодно они услышали, что прежние запросы в шахматных клубах ничего не дали. Лишь когда Ивона перебила Новачека и сказала, что они знают личность первого убийцы, он оторвался от работы. Схватив Ивону за руку, он без особой церемонии вывел ее из офиса в соседнюю кухонную нишу. Хогарт последовал за ними.