Отпечатки - Антон Вадимович Мамон

– А чай?

– Перехотелось. – Рома забрал куртку с вешалки и вышел.

Несколько мгновений Яна провела в тотальной растерянности. Она пыталась выровнять дыхание, сверлила взглядом стену, а после достала телефон и набрала Дениса.

– Все получилось. У нас есть его отпечатки. – Яна осторожно подцепила бутылку за горлышко и перенесла в пакет. – Да, запроси срочную экспертизу. Если это действительно он, нельзя тянуть время. Нужно брать его, пока не скрылся.

– Согласен. Когда привезешь образцы? – голос Дениса перебили гудки.

– Секунду. У меня вторая линия. Повиси, пожалуйста. – Яна переключилась на другого собеседника. – Слушаю…

– Привет, Яна.

От знакомых искаженных интонаций ее бросило в холодный пот.

– Чего ты хочешь?!

– Ты сердишься? Извини, что доставил столько хлопот. Я не специально, просто хотелось развлечься.

– Ты убил человека. Такие у тебя развлечения, значит?

– Будем честны, она была редкой сукой. Так что не благодари…

– Ты не Бог, чтобы решать, кому жить, а кому умирать.

– Нет-нет, я не Бог и даже не пророк. Но я тот, кому удается вершить справедливость. Я не наказываю тех, кто этого не заслуживает.

– Правда?! – вспылила Яна. – А дети? Они в чем провинились?

– Гнилые семена. С такими родителями они бы все равно не стали хорошими людьми.

– А ты хороший? – Князева выскочила на балкон. – Только ответь мне честно, Кость…

Тишина в трубке длилась так долго, что казалось, будто разговор окончен. Но маньяк нашел силы его продолжить:

– Не такой уж и плохой, если пощадил тебя уже дважды. Ты же понимаешь, я мог убить тебя и в Баторе, и в больнице, во время суматохи?

– Я рада, что ты этого не сделал. Но прошу, сдайся добровольно. Мы найдем способ тебе помочь.

– Вы и себе-то помочь не можете, – рассмеялся убийца. – Мне не нужно твое содействие или понимание.

– Зачем же ты позвонил?

– Предупредить. – Голос Кости утратил последние нотки человечности. – Ты не такая, как они. Ты хорошая. Была в детстве и есть сейчас. Я не хочу тебя убивать, но мне придется, если останешься. У тебя сутки, чтобы покинуть Заречный.

– Ты же знаешь, что я никуда не уеду.

– Тогда расправлюсь с тобой так же, как и со всеми остальными.

– Убийства – не выход, Кость.

– Ты права, это не выход. Это ответ. Обратка для тех, кто считал, что не понесет наказания, и долгие годы жил счастливо с этой верой.

– Костя, я…

– Уезжай, Яна. Я люблю тебя, но все слишком далеко зашло. Наша следующая встреча станет для тебя последней.

Короткие гудки прервали разговор. Князеву трясло от нервного возбуждения. Она вновь набрала Дениса, который к тому времени сбросил звонок. Тот ответил мгновенно:

– Буду через десять минут. Вызывай экспертов прямо сейчас.

* * *

Костя положил трубку и выдохнул. Нутро крутило от противоречивых эмоций. С одной стороны – гордость за свою же смекалку. То, как он манипулировал толпой стражей порядка и предугадывал каждый их шаг, – и впрямь выдающаяся заслуга. С другой – сказанное Яной ударило по остаткам совести и жалости. Даже после всего того, через что он прошел… Голова нещадно кружилась. Гордеев закрыл глаза и сосчитал до десяти. Вертиго поутихло, но появилось другое, не менее странное ощущение. Носоглотку щипало, будто туда попала вода. Костя закрыл глаза и невольно перенесся в страшные события той самой ночи…

– А если всплывет?

– Больше камней, туже узлы, и тогда не всплывет.

Костик с трудом приоткрыл глаза и понял, что с головой накрыт белой тканью. Сил закричать или хотя бы сказать что-то шепотом не нашлось. Он едва сумел сглотнуть и вновь провалился в болезненный сон. Следующее пробуждение – падение в ледяную воду. Тело парализовал страх. Мешок, в который замотали ребенка, неумолимо опускался на дно. Какое-то время Костик пытался не дышать, но довольно скоро инстинкты победили, и он пустил в ноздри холодную воду. Больно не было, страшно тоже. Гордееву показалось, что он вновь засыпает… Кулаки разжались, рот приоткрылся. Тело медленно сложилось в позу эмбриона…

– Проснись! – Голос матери раздался пушечным выстрелом в голове мальчишки.

– Мама? – Он открыл глаза, вновь очнувшись в беспросветной мути.

Единственного слова родного человека хватило, чтобы прийти в себя. Гордеев ощутил нестерпимое удушье и ответил на него яростью. Будто бабочка, он порвал свой испачканный кровью кокон и замахал руками-крыльями, чудом сумел достичь поверхности и сделал крошечный вдох… За ним последовал приступ кашля такой силы, что Костик едва не потерял сознание. Хватаясь руками за острые шершавые заросли камыша, он выбрался на берег и упал. Глаза, потерявшие фокус, уловили белые и красные блики, которые то распадались, то собирались заново, как в калейдоскопе, – машина с воспитателями из Батора стремительно удалялась. Сознание в очередной раз покинуло мальчика и вернулось только в районе полудня.

– Малой, ты чего тут? Живой хоть?! – Угрюмый рыбак с целым набором спиннингов коснулся бледного лица двумя пальцами.

Костик очнулся и испуганно выставил руки, словно защищаясь. Он не слышал, что говорил ему незнакомец. Просто перевернулся со спины на бок, а дальше поднялся на четвереньки и бросился бежать, прихрамывая, в одной кроссовке. Он так долго удирал от неизвестного, что в какой-то момент рухнул без сил на обочине дороги. Затылок разрывался от боли. Из босой ступни сочилась кровь. Ранки на лице щипало от слез. Будто сбитый на дороге щенок, Костик жалобно скулил и звал маму.

Машины проносились мимо одна за другой. Некоторые лихачи видели мальчишку и сигналили ему, но проезжали без остановки. Все. Кроме единственного авто. Впоследствии Костя узнает, что это был «Мерседес-Бенц W140», он же «кабан», он же «шестисотый». Его водителем оказался сухопарый мужичок с уродливым шрамом через все лицо. Изначально Костя увидел только его лакированные туфли, позже услышал и хриплый голос:

– И кто это тебя так, сынок?

Гордеев замычал и попытался встать, но травма, жажда и накопленная усталость взяли свое. Все, на что его хватило, – поскрести чумазыми пальцами землю. Мужчина достал увесистый мобильный и сделал звонок.

– Короче, я опоздаю. Тут какой-то пассажир странный, нужно разобраться.

Сильные руки подняли с земли худое грязное тельце. Костик не сопротивлялся. Ему было почти безразлично, что произойдет дальше. Оказавшись на мягком заднем сиденье, он попросил воды. Мужчина со шрамом сунул ему бутылку минералки, но Гордеев был слишком слаб, чтобы пить самостоятельно. Незнакомец помог и с этим.

– Вот и че с тобой делать? В милицию сдать? – усмехнулся он, закручивая крышку.

– Не-не-не надо в милицию… – слабо протянул Костя.

– Я бы и не повез. Не