Чужая реальность - Арно Штробель

Ганс вспомнил стеллаж, за которым скрывалась лестница, ведущая на ещё один подземный этаж.

В Блок.

Никто, не знающий в точности, что нужно делать, не нашёл бы входа в Блок.

Там, внизу, находились комнаты доноров — хотя Ганс задавался вопросом, зачем им вообще нужны комнаты. Кроме того, там имелось несколько лабораторных помещений и нечто вроде зала, в котором стояла та сложная машина и прочее оборудование, необходимое для процедуры, которую Доктор называл Извлечением.

Ганс по возможности избегал думать о донорах. Он категорически не хотел, чтобы их образ вставал перед глазами.

За свою жизнь он повидал немало страшного. Вещи чудовищные, но неизбежные.

Однако вид доноров каждый раз прогонял по его спине ледяную волну. Мало что на свете способно было напугать Ганса, но они — они внушали ему настоящий ужас.

Он дважды свернул, не встретив ни души, и наконец достиг узкого выхода, у которого те двое должны были его ждать.

Ключ и в самом деле торчал изнутри. Ганс вынул его, положил на маленькую коробку рядом и открыл дверь. Огляделся — но тех двоих нигде не было.

Он поднял небольшой камень и подложил его к дверной раме так, чтобы дверь не захлопнулась, — и вышел наружу.

Примерно через две минуты Ганс вернулся в здание.

Теперь ему предстояло сообщить Доктору, что у них проблема.

ГЛАВА 38.

Рози приказала Кристиану ехать в сторону центрального вокзала.

Она уже не упирала ему дуло в затылок — откинулась на спинку сиденья, положила предплечье на бедро. Ствол пистолета был направлен чуть вверх, наискосок.

Неожиданное появление Рози словно влило в Сибиллу немного сил. Она подалась вперёд и посмотрела на Кристиана сбоку.

— Кто ты? — спросила она. — И что вы со мной сделали?

— От меня ты не услышишь ни слова, — мрачно ответил он. — Потом, когда Ганс нас догонит, я тебе всё расскажу. И тебе это не понравится.

— Оставь его, — сказала Рози. — Пусть пока везёт. В остальном — разберёмся.

Сибилла хотела возразить, хотела сказать, что ей необходимо знать прямо сейчас, что с ней сделали, но Рози, видимо, прочитала это по её лицу. Лишь покачала головой и повторила:

— Потом.

После недолгого молчания Сибилла спросила:

— А как ты вообще нашла меня именно здесь, Рози?

Рози рассмеялась.

— Это целое приключение. Но времени у нас ещё много, а господин Мерзавец тоже вполне может послушать. Так вот: когда ты была у своей подруги, перед домом вдруг появилась целая куча полицейских. Я сразу подумала, что это из-за тебя. А окончательно убедилась, когда один из них подошёл к моей машине и представился не кем иным, как старшим комиссаром Гроэ — тем самым, о котором ты мне рассказывала.

Он поинтересовался, что я тут делаю, и я объяснила, что собиралась позвонить и остановилась, потому что, будучи добропорядочной участницей дорожного движения, прекрасно знаю: за рулём разговаривать по телефону нельзя. Он велел мне немедленно уезжать, что я и сделала — как добропорядочная участница дорожного движения.

Она усмехнулась.

— Я планировала объехать квартал, где-нибудь припарковаться и пешком подобраться к дому — может, удалось бы тебя как-то предупредить. Свернула направо, в ближайший переулок, но пришлось ждать: какой-то дурацкий фургон курьерской службы стоял прямо посреди дороги. Когда водитель наконец объявился — между прочим, весьма аппетитный мужичок, — я снова повернула направо, и что ты думаешь я вижу, не проехав и двухсот метров? Этот уродливый тип, который ещё накануне ошивался возле моего дома, преспокойно прогуливается с моей красавицей Сибиллой между домами!

Кристиан бросил через плечо быстрый злобный взгляд, но Рози как ни в чём не бывало продолжала:

— А наискосок, на другой стороне, стоит ещё один тип — причём настолько нарочито незаметный, что это мог быть только полицейский. Я уже подумала: всё, попалась! Но господин полицейский и не подумал тебя останавливать — что показалось мне весьма странным, хотя ты рассказывала, что один из них уже так поступал.

— Да, это был комиссар Виттшорек, — сказала Сибилла.

— Я оставила машину у обочины, там, где стояла, и пошла за вами на некотором расстоянии. Деточка, я чувствовала себя мисс Марпл!

Рози бросила взгляд в окно и обратилась вперёд:

— Надеюсь, ты выбрал кратчайший путь к вокзалу, Мерзавец.

Затем снова повернулась к Сибилле.

— Так вот, когда вы вдвоём зашли в ту маленькую гостиницу в Регенсбурге, я уже испугалась, что ты сейчас займёшься с этим типом чем-нибудь непристойным. Но когда он вышел один, прижимая телефон к уху, я успокоилась.

Сибилла посмотрела на Кристиана.

— Комиссар тоже ваш, а ты никакой не полицейский, верно?

— Я — полицейский? — Он громко расхохотался и посмотрел на неё через зеркало заднего вида. — Это была идея Мартина. Шутка века. И раз уж к слову пришлось — меня зовут не Кристиан, а Роберт. Но можешь звать Роб.

Похоже, он уже оправился от шока, который пережил, когда Рози его скрутила.

— Да, ты права, добрый комиссар Мартин Виттшорек — наш человек. Мы его честно купили.

Он снова засмеялся, а Сибилла готова была закричать от отчаяния и разочарования.

Неужели этот кошмар не кончится никогда?

Рози растерянно покачала головой.

— Что ещё за Виттшорек?

Сибилла глубоко вздохнула.

— Вот этот тип впереди, Кристиан или Роберт, как хочешь, несколько раз звонил Виттшореку. Когда я это заметила, он наврал мне, что тоже полицейский и хочет вместе с Виттшореком тайком от Гроэ раскрыть дело — потому что Гроэ якобы заодно с преступниками. Виттшорек по телефону всё это подтвердил.

Она опустила голову.

— Всё ложь, сплошная ложь. Зачем? Зачем всё это?

Рози снова посмотрела вперёд и покачала головой.

— Это же полное безумие.

— Да, — ответила Сибилла. — Я думаю об этом не переставая уже двое суток.

— А что со старшим комиссаром Гроэ? — спросила Рози, и в её голосе было что-то такое, от чего у Сибиллы неприятно сжалось внутри.

— Не знаю, — ответила она. — А что?

Рози посмотрела на неё, как ребёнок, разбивший дорогую вазу.

— Скажу, когда доберёмся.

Сибилла поняла и кивнула.

— Впереди, перед вокзалом, направо, — скомандовала Рози и для убедительности дважды хлопнула ладонью по спинке водительского кресла, а затем снова повернулась к Сибилле.

— Так, на чём я остановилась? Ах да. Сначала