Холодный страх - Арно Штробель

Когда они спросили об объявлениях, Герда Борнхофен провела их в подвальную комнату брата. Там она достала из шкафа скоросшиватель и протянула его Бёмеру.

— Здесь собраны все объявления, которые Ульф давал в газеты. В интернете было еще больше, но я не знаю, сохранились ли от них какие-нибудь подтверждения.

Бёмер положил папку на стол и открыл первую страницу. Объявление было совсем крошечным. Борнхофен вырезал его из газеты и наклеил на белый лист формата А4.

— Фотограф-любитель ищет юную модель. Оплата возможна.

Рядом стояла дата прошлого года, а ниже было приклеено фото девочки — ей едва ли можно было дать больше четырнадцати или пятнадцати. Она томно выгибалась на столе в узком бикини и держала палец во рту — очевидно, именно так Борнхофен представлял себе порочность. Под фото корявым почерком было выведено: «Дениз. Супер!»

На следующей странице текст оказался тем же, а девочка на снимке — еще моложе. Ее звали Лиза. На ней были только трусики, и она выставляла вперед маленькие выпуклости, которым лишь предстояло однажды стать женской грудью.

— Боже мой, неужели коллеги не видят такие объявления? — хрипло от ярости спросил Макс. — «Юная модель». «Оплата». Да тут все тревожные колокола должны бить разом. Такое невозможно пропустить. Переверни дальше.

Решительным движением Бёмер открыл последнюю страницу. Здесь тоже было наклеено объявление, но текст немного отличался от двух предыдущих.

— Фотограф-любитель ищет юную модель с невинной внешностью. Хорошая оплата.

Фото и имени не было, но дата стояла. Они быстро сопоставили числа и поняли: объявление вышло ровно в день прогноза Фиссмана.

— Бинго, — сказал Бёмер, закрывая скоросшиватель. — Мы можем это забрать?

— Да, конечно, — ответила Герда Борнхофен.

Макс отчетливо видел, как ей стыдно.

Выяснять, подавала ли объявление семья Халльштайн, им пришлось самостоятельно. Неле по-прежнему почти не шла на контакт и произносила лишь странные, бессвязные фразы.

Вернувшись в управление, они потратили меньше часа и через бухгалтерию рекламного отдела крупнейшей ежедневной газеты Дюссельдорфа нашли объявление этой семьи. Когда текст оказался у них перед глазами, Бёмер хлопнул ладонью по бедру.

— Вот почему в этом случае Фиссман сумел назвать нам улицу.

— Пара снимет подвал с отдельным входом на Калькумер-штрассе, желательно сводчатый. Предложения по шифру: …

— Интересно, зачем кому-то сводчатый подвал не в собственном доме, — задумчиво произнес Макс. — Особенно если у тебя и так есть подвал.

Бёмер с усмешкой посмотрел на него.

— Забираю обратно все, что говорил о твоем чутье.

— Это еще почему?

— Потому что сейчас ты демонстрируешь поразительную недогадливость. Вспомни, что мы нашли в хозяйской спальне.

— Ты о том шкафу с милыми игрушками?

Лишь произнеся это вслух, Макс все понял.

— Точно. У них же двое детей. Значит, свои сексуальные пристрастия они не могли реализовывать дома.

— Именно. Итак, теперь мы знаем, откуда Фиссман берет информацию. Это важный шаг. Но главный вопрос по-прежнему остается открытым.

Макс кивнул.

— Как он определяет, какое именно объявление предвещает убийство?

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 33

— Нам нужно добиться, чтобы Фиссман снова дал нам наводку на следующее убийство.

Бёмер сам сел за руль — решил лично ехать в Лангенфельд — и теперь с мрачной сосредоточенностью следил за плотным потоком машин впереди.

— Тогда мы просмотрим газеты и найдём объявление, которое совпадёт с его сведениями.

Он с силой ударил ладонью по рулю.

— Чёрт, Макс, у нас наконец появилась настоящая зацепка. Мы возьмём этого ублюдка, вот увидишь.

С тех пор как Макс нашёл газету в спальне Пауля Фукса, его самого не отпускало возбуждение, почти похожее на эйфорию.

— Проблема в том, что сначала надо заставить его снова нас подтолкнуть. Ты же знаешь, чего он хочет.

— Выход найдётся, — сказал Бёмер. — Видел, как это делают в американских фильмах? Хороший полицейский, плохой полицейский.

— Видел.

— Отлично. Хороший — я. Всё остальное было бы идиотизмом, особенно после того, как ты на него полез. А теперь позвони в клинику и узнай, на месте ли профессор. Я хочу, чтобы он при этом присутствовал.

Он ненадолго замолчал, потом добавил:

— Именно он разрешил, чтобы Фиссман каждый день получал газеты. И мне до сих пор непонятно, какую роль Лёйкен играет во всей этой истории. Тем более что я по-прежнему уверен: байкой про театр он нас просто надул. Но я его дожму.

Им повезло: Лёйкен оказался в отделении и принял их у себя в кабинете с вымученной учтивой улыбкой.

— Господа Бёмер и Бишофф. Чем могу быть полезен?

— Мы хотели бы ещё раз поговорить с Фиссманом, — сказал Бёмер. — Произошло ещё одно убийство. В сарае. Как он и предсказал.

— О…

Улыбка исчезла. На её месте появилось выражение потрясения, которое Максу показалось не менее фальшивым.

— Сколько жертв на этот раз?

— Один мужчина, живший в одиночестве, — ответил Бёмер. И после короткой паузы добавил: — И коза.

К их удивлению, Фиссман сидел не у себя в палате за компьютером, а в общей комнате и снова раскладывал газетные вырезки.

— Вы видели сарай, — сказал он, не прерывая занятия и даже не поднимая глаз, когда они остановились у его стола.

— Да, видели. И вы снова оказались правы.

В голосе Бёмера звучала подчёркнутая уступчивость, какой Макс прежде за напарником не замечал.

Фиссман отодвинул вырезку, поднял голову и посмотрел на Бёмера. На губах у него заиграла дьявольская усмешка.

— Искали свинью, а нашли козу.

Значит, они с Бёмером не ошиблись. Фиссман знал, что за его действиями за компьютером следят, и всё это время просто водил их за нос.

— Кто такой Бернд Юрген Хайман?

Похоже, Бёмер больше не видел смысла в притворстве. Усмешка сошла с лица Фиссмана, но в глазах остался тот же бесовской блеск.

— Разговоров без награды не бывает.

— Да. Это я понимаю.

Максу показалось, что Бёмеру стоит быть осторожнее: ещё немного — и его угодливость станет слишком явной. Фиссман уже не раз доказывал, что провести его нелегко.

И в самом деле: он чуть склонил голову набок и посмотрел на Бёмера так, словно пытался прочесть его мысли.

— Ну, говорите. Чего вы хотите? — резко спросил Бёмер.

Он