Вселенная ужасов Влада Райбера - Влад Райбер

И только вечером, обув старые ботинки, решился выйти во двор, чтобы немного подышать свежим воздухом. Отходить далеко я не собирался, просто семья достала со своими вопросами и мне захотелось немного покоя.

Двор был пуст и окутан туманом. Только на скрипучих качелях, чуть раскачиваясь, сидел какой-то пацан.

Он был худой, с растрёпанными тёмными волосами. В потёртых синих джинсах и в трёхцветной спортивной куртке, которая была ему великовата.

Я подошёл ближе, думая, что это кто-то из соседей, но нет, я его раньше не видел. Такие огромные яркие глаза трудно не запомнить. Они так и светились синевой.

Он поднял голову, откинув длинную чёлку, и вдруг сказал:

– У меня тоже есть близнец.

– А откуда ты меня знаешь? – удивился я.

Парень оттолкнулся грязными кроссовками от земли и качнулся взад-вперёд:

– Недавно видел тебя с братом.

– Ты отсюда? – спросил я.

– Нет, просто гуляю тут иногда, – парень качался на качелях, но, судя по виду, ему было совсем не весело.

Я сомневался, говорит ли он правду, поэтому спросил:

– А почему ты один?

Незнакомец резко затормозил мысками и сказал серьёзно:

– Увы. Мой близнец лежит в психушке.

– Правда? Почему? – я удивлялся каждому слову.

Парень опустил глаза:

– Он видел кошмары. Каждую ночь. Рассказывал о них всем, и родители решили, что он болен.

Это заставило меня задуматься: вот что бывает, когда ты делишься тайнами. Того парня, который болтал про звонки на игрушечный телефончик, теперь тоже все считают психом.

Я спросил:

– А как его зовут?

– Гоша. Георгий, – тоскливо ответил незнакомец.

– А тебя?

– А мы что, будем друзьями?

Парень улыбнулся, показав островатые зубы.

– Слушай, а ты случайно никакие коллекции не собираешь? – спросил я по привычке. – Карточки, вкладыши, фишки.

– Гоша собирал вкладыши с машинами, – ответил пацан. – У нас дома осталась коллекция.

– Жаль его, – сказал я, спрятав руки в карманы.

На улице стало зябко и стояла такая тишина, что гудело в ушах, как только мы замолкали.

– Почему ты такой печальный? – спросил незнакомец.

– Так. Думаю кое о чём, – ответил я, покачиваясь на месте. – Может, ты слышал историю про Снежскую улицу? Не могу понять, как о ней все забыли. Если она была, то у людей должны остаться там родственники или друзья.

Парня не удивили мои слова, он мигнул огромными глазами и ответил:

– Об этой улице помнят, но по-другому. Ты знаешь, что если у воспоминаний о прошлом нет доказательств в настоящем, то они воспринимаются мозгом как нереальные. Ты видел сон, а потом проснулся. Всё помнишь, но знаешь, что это не было частью реальности. Как доказать обратное? Снежской улицы сейчас нет даже на картах. Значит, её и не существовало.

В его речи было что-то гипнотическое. Он говорил, а у меня кружилась голова, сознание туманилось, мысли спутывались в клубок.

Я зажмурился, чтобы остановить это, и вдруг перестал чувствовать холодный влажный воздух, а когда открыл глаза, то понял, что уже не на улице.

Я стоял на ковре, в ботинках, в затемнённой комнате. Это место было совершенно незнакомым. Что? Как это? В голове пусто.

Оборванная штора. За окном туманные сумерки. На подоконнике горшки с засохшими цветами. На стене полка с книгами, покрытыми слоем пыли.

А возле письменного стола, заваленного учебниками и тетрадями, стоял тот парень. Он шелестел какими-то бумажками, не обращая на меня внимания.

– Где я? – мой голос дрожал.

Незнакомец повернулся, его лицо было спокойным.

– У меня дома, – ответил он. – Ты же хотел посмотреть на коллекцию вкладышей Гоши.

– Не помню, как мы пришли, – признался я, удивлённый своей забывчивостью. – У меня провал в памяти.

Он усмехнулся, будто не удивился этому:

– Как во сне. Ты был где-то, а потом оказался в другом месте. Бывает.

Его слова не успокоили. Я подошёл к столу, где лежал целый ворох разноцветных вкладышей с машинками и мотоциклами, но они меня не интересовали. Взгляд упал на раскрытую тетрадь, лежащую на краю стола. Страницы в клеточку были исписаны синими чернилами, и я невольно вчитался в текст:

«Кошмар № 3: Детоедка. Сегодня мне приснилась высокая женщина с огромным ртом. Она хватала детей на улицах и глотала их целиком, а потом сплёвывала кости в мусорные контейнеры…»

«Кошмар № 4: Жестокие циркачи. Сегодня мне снилось, что на краю нашей улицы остановился бродячий цирк, но для зрителей он открывался только в дождливую погоду. В том цирке артистами были жуткие монстры, принявшие образы людей…»

«Кошмар № 5: Подземные люди. Мне снилось, что в канализации живут люди, которые потеют кислотой и из-за этого они все в ожогах, а их прикосновения могли убить…»

«Кошмар № 6: Лицедей. Мне снился монстр, который мог снимать свою кожу и надевать чужую, содрав её с другого человека…»

Меня словно мороз пробрал!

– Что это такое? – спросил я, с трудом выдавливая слова.

– Гоша вёл дневник своих кошмаров, – ответил парень, равнодушно глядя на меня.

– Твоему брату снились все эти монстры? – спросил я.

– Брату? – он усмехнулся, его огромные глаза сверкнули каким-то странным, нечеловеческим блеском. – Я не сказал, что он мой брат. Я сказал: «близнец»… Гоша – человек, как и ты. Но он всегда отличался от других. Его беспокоили сны, и он верил, что все события, которые он видел, пока спал, происходили не с ним, а с его двойником в мире зазеркалья. И он был прав. Посмотри-ка туда!

Парень указал мне на противоположную стену. Там висело прямоугольное зеркало в раме. Большое, как дверь. И в нём отражался только я, стоящий у заваленного письменного стола!

– У меня нет отражения, – сказал незнакомец. – Потому что я и есть отражение вашего уродливого мира. Вы, люди, – настоящие монстры. Ваши гнилые мозги генерируют кошмары, в которых мучаются ваши двойники. Об этом рассказывал Гоша, и за это его упекли в психушку, где нет зеркал. И тогда я пришёл оттуда и привёл за собой все его кошмары. Теперь вся Снежская улица принадлежит мне! Ты хотел знать моё имя? Я – Реверс! Так меня зовут!

Я подумал, что это и есть кошмарный сон. Но меня никто не держал. Когда я выскочил в прихожую, тот парень остался стоять на месте. Дверь в подъезд оказалась открыта. Я бросился вниз по ступенькам, постоянно оглядываясь назад. Незнакомца там не было.

За дверью подъезда показалась улица. Забытая улица! Мрачная, туманная, без единого фонаря. Всё вокруг затянуло густым туманом. Я бежал, не зная куда.

В голове крутилось только одно: проснуться, проснуться, проснуться!

Но туман не рассеивался, а улица не заканчивалась. Бетонные дома, заброшенные площадки, пыльные витрины магазинов.

Так хотелось проснуться и