Разлом - Франк Тилье

Там усатый мужчина открыл дверь, открыв вид на лестницу. Над ними висела табличка: - Зона крайнего страха. - Двое мальчишек как раз поднимались по ним, молчаливые и бледные. Один из них бросил:

— Удачи, чувак. Это круто.

Как только они спустились вниз, мужчина прижал Франка к стене и действительно начал обыскивать его. Плечи, бока, бедра... От него пахло перцем, а в глазах мелькала змея извращения. Он наткнулся на пачку купюр, пересчитал, вынул тысячу евро и сунул себе в карман, а остальное вернул Франку.

— А это ты заберешь позже, — сказал он, хватая мобильный.

— Когда позже?

— Позже. На выходе.

Шарко не стал настаивать. Он предусмотрел такой поворот событий и взял с собой старый телефон без тарифа. Они вошли в длинный сводчатый коридор, выложенный камнем. Полицейский не успел хорошо разглядеть, но мельком увидел справа и слева вертикально поставленные гробы, готические декорации с висящими цепями и скелетами, клетки... Какие-то ниши, от которых у него по коже побежали мурашки. Мужчина потянул его к одной из них. Над сводом было написано «Замурованный заживо. - Он открыл запертую дверь и толкнул Шарко вперед. Перегородка в конце была выбита. Красные кирпичи валялись на полу вокруг узкой черной дыры.

— Заходи... Придется немного наклониться.

— В эту дыру? Ты же не собираешься запереть меня здесь!

— Почему? Боишься?

У Франка не было выбора, эти типы, несомненно, проверяли его решимость. - Если ты здесь, то знаешь, что Разлом — это не игра. Он реален и опасен. - Он успокоился, подумав, что тот не забрал у него все деньги, которые пригодятся позже. Чтобы голос не выдал его, он ответил простой улыбкой, которая, как он надеялся, будет убедительной.

Перевернутые кирпичи на самом деле были приклеены к полу. - Это декорации, аттракцион, тебе ничего не угрожает, - — пытался он себя успокоить. Он наклонился, чтобы пройти, и, поднимаясь, ударился о другую стену. Сразу же он услышал грохот. Выход, через который он вошел, был заблокирован. Абсолютная темнота. Едва хватало места, чтобы повернуться. Он догадался, что над ним слышится шипение — возможно, это было средство для обновления воздуха. Вся эта постановка, должно быть, была частью мер предосторожности, которые принимали эти ублюдки. Он заговорил вслух, как бы сам с собой, молясь, чтобы остальные члены команды его услышали.

— Все будет хорошо. Не паникуй, ладно? Все в порядке.

Ему удалось сесть, повернувшись в профиль. Он чувствовал себя подавленным. Люди действительно позволяют себя замуровать заживо ради острых ощущений? Он попытался контролировать дыхание и закрыл глаза. - Какая ужасная смерть, - — подумал он. - Невероятно, что такие варварские пытки существовали... - В этот момент он вспомнил Эмму Дотти: она тоже, наверное, оказалась здесь. Он представил ее страх, ее одиночество. Возможно, после пребывания в этой дыре она больше никогда не увидела дневного света.

Франк хотел бы знать, все ли еще там Люси. Среди всех этих камней, подземных ходов, могли ли его товарищи по команде еще уловить его сигнал? Несколько раз ему захотелось включить сигнал тревоги. Его преследовали мрачные образы. А что, если никто не откроет? А что, если перекроют доступ воздуха? А что, если... Несмотря на все это, он держался. В 3:15 усатый мужчина появился с маленьким фонариком, на лице улыбка, обнажающая серые зубы.

— Все еще жив, товарищ?

Шарко выбрался из своего укрытия, скривившись от боли. Теперь вокруг не было ни звука. Мужчина попытался надеть ему на голову мешок, но полицейский схватил его за запястье.

— Что ты делаешь?

— Или так, или убирайся.

Франк в конце концов подчинился. Ему показалось, что они вернулись в коридор, но потом он потерял ориентацию. Раздались звуки замка и решетки, после чего они долго шли, спустились по лестнице, поднялись по другой — или, может быть, по той же. В какой-то момент Шарко почувствовал свежий воздух. Он понял, что его проводник делает все, чтобы он потерял ориентацию. И это срабатывало.

Когда парень наконец снял с него мешок, они оказались в совершенно темном помещении — он не мог разглядеть даже стены. Рептилия поднял крюком люк. Он был очень тяжелым. Ледяной поток воздуха, словно вырвавшийся из могилы, ударил полицейского по лицу. Дыра. Лестница, встроенная в то, что казалось колодцем, уходила так глубоко, что Франк не мог разглядеть ее другого конца. Его проводник протянул ему фонарь.

— Катакомбы.

Шарко затаил дыхание. Катакомбы. Если он рискнет войти в этот лабиринт, никто не сможет ему помочь. Он будет совершенно один.

— Тебе повезло, — сказал мужчина. — Этот вход не отмечен ни на одной карте. И если вдруг тебе вздумается вернуться сюда когда-нибудь, забудь об этом. Ты никогда не найдешь дорогу.

— Куда я иду? Как я выберусь?

Мужчина пожал плечами.

— Я не знаю. Я только привез тебя сюда. Мне плевать, что вы там делаете, что ты и такие же уроды, как ты, видите. Давай. Убирайся отсюда.

Франк подумал о том, в каком состоянии должна быть Люси. Еще было время все остановить. Разворачиваться. Но он схватил факел, ухватился за решетку и начал спускаться. Десять секунд спустя крышка с грохотом закрылась над его головой.

45

Внизу, в кругу желтого света лампы, сразу бросилась в глаза надпись красными буквами на скале: - И я чувствую, как ты холодна, когда прикасаюсь к тебе, о Смерть. - Рядом был нарисован черный лебедь. На старом железном стуле лежала стопка масок в стиле Сальвадора Дали, как в знаменитом сериале «Бумажный дом. - Белые лица с тревожной улыбкой и тонкими черными усами. Франк предположил, что нужно надеть одну из них — чтобы гарантировать анонимность каждого, — затем замер, вглядываясь в пространство. И что теперь? По крайней мере, вариантов не было много: он пошел по единственному пути, который открывался перед ним, направо. Пол был сухим, немного песчаным и покрыт многочисленными следами. В конце концов, он был не один, что успокоило его лишь наполовину.

Он шел добрых пять минут по этому туннелю, который, к счастью, не разветвлялся, все дальше удаляясь от места, где начал свой путь. В древние времена эти подземные ходы, вероятно, служили для вывоза трупов из переполненных кладбищ. В этом лабиринте, простирающемся под улицами Парижа, были складированы тысячи костей.

Франк разглядел вдали мерцающие огоньки. В нишах на уровне поворота белесой скалы были зажжены