Палач - Виктория Алекс

Марина рванула к выходу, чувствуя, как жар обжигает спину. Пламя распространялось с катастрофической скоростью, оно не было похоже на обычный пожар – оно жило своей собственной жизнью, перекидываясь с одного предмета на другой, не оставляя шансов на спасение. Она слышала крики, топот ног, кашель – все смешалось в один оглушительный гул.

Где-то вдалеке раздался взрыв. Один из кислородных баллонов в буферной зоне не выдержал нагрева и детонировал. Ударная волна подхватила Марину, швырнула в сторону. Она ударилась спиной о стену и упала на пол, потеряв ориентацию в пространстве. Голова гудела, перед глазами плыли огненные круги, в ушах стоял пронзительный звон. Она попыталась встать, но ноги не слушались.

– Марина!

Голос Ильи прорвался сквозь шум и звон. Она почувствовала, как сильные руки подхватили ее под мышки и потащили в сторону. Она попыталась сказать, что может идти сама, но из горла вырвался только хрип – ядовитый дым уже начал оседать в легких.

Илья скинул с себя тлевшую куртку, перекинул ее через плечо и, пригибаясь, потащил Марину к выходу. Его лицо было перепачкано сажей, глаза слезились от дыма, но он не останавливался. Он тащил ее через огонь и дым, обходя горящие обломки, пока они не вывалились наружу, в прохладный ночной воздух.

Марина упала на колени, судорожно вдыхая свежий воздух. Легкие горели, голова кружилась, а перед глазами все еще плыли искры. Она попыталась встать, но тело не слушалось. Сознание начало меркнуть, и последнее, что она помнила – как над ней склонился Илья, зовя на помощь.

Глава 36.

Марина очнулась в больничной палате. Белое стерильное помещение, резкий запах лекарств. Над ее головой тихо гудел монитор, а в носовой канал был вставлен кислородный катетер. В груди все еще саднило, но дышать стало легче.

Марина попыталась подняться, но ей это не удалось, и она снова обессиленно повалилась на подушку. Она не помнила, как потеряла сознание, как ее доставили в больницу. Но больше всего ее беспокоило то, что она не знала, чем закончилась операция в подпольной клинике. Когда начался пожар в здании находилось полтора десятка ее коллег. Вдруг кто-то пострадал? Или погиб?

Входная дверь распахнулась и в палату вошел врач – пожилой мужчина с посеребренной сединой густой шевелюрой.

– Доброе утро! – поприветствовал он Марину.

– Утро? – она бросила взгляд в окно и застонала.

На улице было серо и промозгло, но ночь определенно успела закончиться, а она даже не обратила на это внимание. Сколько же времени уже прошло?

– Утро, утро, – усмехнулся врач. – Ну и напугали же вы нас!

– Это я умею, – отшутилась Марина.

– Как вы себя чувствуете, Марина Сергеевна? – с улыбкой спросил доктор, проверяя показатели на мониторе.

– Голова кружится, – честно ответила она. – И в груди жжет, но терпимо.

– Это ожидаемо. Вы получили серьезные ожоги дыхательных путей, – пояснил врач, делая пометку в карте. – Мы назначили вам кислородотерапию и противовоспалительные препараты. Через пару дней станет легче. Обещаю.

Он положил карту на тумбочку и посмотрел на нее с легкой улыбкой.

– Вам сейчас нужен покой и постельный режим. Особенно учитывая ваше положение…

Марина вздрогнула.

– Какое положение? – спросила она, подняв глаза на врача.

– Вы беременны, Марина Сергеевна, – ответил доктор. – Судя по анализам, срок около восьми недель. Вы не знали?

Марина покачала головой и уставилась в пустоту невидящим взглядом.

– Не знала, – прошептала она и машинально положила руку на живот. – Столько всего навалилось в последнее время…

– Ну вот, получается я принес вам хорошие новости, – улыбнулся врач. – Поздравляю! А теперь отдыхайте, чуть позже придет медсестра, поставит систему.

– Доктор, – позвала Марина, когда он уже собрался выйти из палаты. – Меня одну привезли сегодня ночью? Есть еще пострадавшие?

– Двое мужчин в соседней с вами палате с подобными симптомами, – сообщил врач. – Остальным оказали первую помощь и распустили по домам. В этот раз всем повезло.

– Спасибо, – облегченно кивнула Марина.

Доктор вышел, а она опустила взгляд на свой живот. Ее удивляло, как можно было не заметить признаков беременности? Тем более, что незадолго до убийства Бармина они с Павлом решили перестать предохраняться. Да и симптомы действительно были, только она, занятая мыслями о расследовании, успешно от них отмахнулась.

Марина вспомнила, как не смогла влезть в свои любимые брюки, которые в прошлом сезоне были ей даже немного великоваты. Она тогда списала это на то, что Софья Марковна зачастила с пирожками, которыми угощала всех соседей в подъезде, и на через чур плотные и поздние ужины, которые готовил муж, и клятвенно пообещала себе купить абонемент в спортзал, когда появится свободное время.

Восемь недель! Марина попыталась вспомнить, когда у нее в последний раз были месячные, и сердце пропустило удар. Она не могла вспомнить. Она была так занята, что не обратила внимания на задержку. Списала все на стресс и усталость.

– Два месяца, – прошептала она. – Господи...

Марина представила лицо Павла, когда она сообщит ему о ребенке. Муж, наверное, жутко обрадуется. Он ведь так об этом мечтал. А она сама? Рада ли она этому известию? Внутри нее прямо сейчас рос плод их с Пашей любви. Конечно, она была рада. Просто сейчас все это было как-то… невовремя.

В дверь раздался короткий стук, и тут же в проеме показалась голова Павла.

– Милая… – он буквально в два прыжка добрался до ее кровати, наклонился и осторожно обнял. – Как ты? Мне только что разрешили пройти к тебе.

– Ты давно здесь? – Марина прижалась щекой к родному плечу, вдохнула его аромат – такой теплый, домашний.

– Я приехал сразу, как только твой напарник мне позвонил, – кивнул Павел.

– Илья? Как он? Не сильно пострадал? – спросила Марина.

– Получил несколько ожогов, но в целом держится неплохо, – сообщил Павел. – Он тоже хотел остаться, проведать тебя, но я отправил его домой. Он еле на ногах держался.

– Илья вынес меня из горящего здания, – сказала Марина. – Если бы не он…

Она осеклась, а Павел прижал ее к себе покрепче и поцеловал в макушку.

– Все обошлось, родная. Все обошлось. Не думай так, пожалуйста. Я бы не