Кровавые реки, мясные берега - Кристофер Триана

– Пойдем.

Лори пошла первой, но шагов за спиной не услышала. Обернувшись, обнаружила, что Эбби стоит на месте, лицом к реке, и смотрит на воду. Словно уже потерялась, хотя даже не свернула с дороги.

– Эбби, пойдем. Надо добраться до тропы.

Сестра оглянулась на нее, но ничего не сказала.

– Хочешь попасть в крепость?

Эбби уставилась в землю, задумалась. Наконец кивнула.

– Славно. Тогда пошли.

Лори потянула сестру за плечо, озадаченная ее растерянным видом. С другой стороны, Эбби не отличалась осмысленным поведением. Из-за повреждения мозга ее никто не мог толком понять. Глубины разума порой поглощали ее, то повергая в беспричинный ужас, то приводя в состояние, близкое к кататонии. Сейчас таких приступов допустить нельзя. Давать Эбби новую дозу лекарства еще рано, но, возможно, через час или около того…

– Сестрен, долго еще лить будет?

Лори облегченно выдохнула. Эбби снова заговорила. Примем за добрый знак.

Глава 3

Дражайший Эдмунд!

Твое последнее письмо искренне меня тронуло – пожалуй, даже больше, чем предыдущие. Ты самовыражаешься очень необычно, я бы даже сказала, уникально. И разумеется, меня растрогала твоя история. Меня злит, что мир так и не услышал твою версию тех событий. Возможно, тогда люди бы лучше поняли, почему ты должен был сделать то, что сделал.

Зло ближнему причиняли все и каждый. Знаю, ты говорил, что не жалеешь о своих преступлениях, – а у меня вот душа болит за всех, кому я в этой жизни делала больно. Я разбивала людям сердца, разочаровывала их. Заставляла страдать – сама того не желая, но все-таки заставляла. Мои намерения отражаются на их страданиях не больше, чем твои – на страданиях твоих жертв. Люди, которым мы причиняем боль, оставляют в нас более глубокий и четкий след, чем те, кому мы приносим радость, не находишь? Это наш крест, и нам его нести. По крайней мере, я так чувствую. Знаю, ты чувствуешь иначе. Знаю, те, кому ты причинил боль, остаются с тобой в ином смысле. Ты забрал их жизни, навсегда сделав их своими. Так ты сказал. Думаю, тут замешана своего рода любовь. Большинство людей никогда не посмотрели бы на ситуацию с этого ракурса, но я смотрю.

Потому что я тебя понимаю. Понимаю так, как не понимают они. Мы с тобой родственные души. Мы куда глубже понимаем боль и наши темные стороны. Ты увидел и познал свои в полной мере. Мне только предстоит набраться для этого сил. И это еще одна причина, по которой ты мне нужен. Думаю, ты сможешь провести меня через туман, застилающий мой разум и отключающий его каждый раз, когда меня настигает прошлое.

Тем, другим женщинам, приходящим к тебе, нужна только твоя слава. Они хотят стать кем-то благодаря тебе, воспользоваться твоими достижениями. Я не такая, как они. Думаю, ты это знаешь; я чувствую это в каждом твоем письме. Наша связь крепнет с каждым словом. Вместе мы можем зайти гораздо дальше. Возможно, будучи единым целым, мы сможем проникнуть в суть вещей. Может, там даже царит покой. А может, и что-то большее.

Твоя Лори

Глава 4

На опушке леса что-то двигалось.

Что-то большое. Что-то черное.

Лори, не отдавая себе отчета, задержала дыхание и протянула Эбби руку, уводя ее с дороги в небольшую рощицу.

– Сестрен? – дернулась Эбби.

– Ш-ш-ш. Тихо.

Дождь сменился туманом. Лори смотрела на силуэт, пробирающийся сквозь пелену, и решила снять рюкзак, чтобы достать перцовый баллончик. Силуэт продолжал двигаться по дороге, направляясь к ним. Сестры присели на корточки. Эбби принялась что-то шептать, но Лори снова шикнула на нее. Прищурилась: туман скрывал очертания идущего. Он словно то появлялся, то исчезал из поля зрения. Перед глазами все расплывалось, будто их застилали слезы.

Для медведя слишком высокий. Лори вновь задышала, продолжая щуриться, а фигура тем временем обретала очертания. Поняв, что это не животное, Лори поднялась на ноги. А вот Эбби так и осталась сидеть в грязи, неуклюже подогнув ноги. Лори надеялась, что страх не парализовал сестру. Она прошептала, что все в порядке, но Эбби, похоже, не слушала. Ее взгляд был прикован к мужчине, идущему по дороге.

– Вставай, – сказала Лори. – Все хорошо.

Мозг кольнул напоминанием, что наверняка знать она не может. Они – две одинокие женщины, заехавшие к черту на кулички, а он – мужчина, спокойно разгуливающий под проливным дождем. Высокий, худощавый, одет в черный костюм и шляпу с длинными полями, как у джентльмена с Дикого Запада. Черты лица скрыты. Белая рубашка с оборками, посеревшая от дождя. Манжеты выглядывают из рукавов, скрывая руки.

– Не обращай внимания, – сказала она сестре. – Просто спрячься на минутку, ладно?

Эбби кивнула и стала не мигая наблюдать за происходящим.

Лори пошла по грунтовке вверх, спрятав в карман дождевика руку с баллончиком. Джинсы промокли насквозь, и холод пробрал до костей. Она взглянула на небо. Несмотря на то что ливень вновь перешел в туман, никаких признаков того, что непогода отступит, не было. Набрякшие тучи грозили почернеть и клубились над головой, словно в ведьмином котле. Из их глубин донесся отдаленный раскат грома.

Она оглянулась на мужчину. Он смотрел прямо на нее. Лори ахнула. Теперь она уже могла различить его лицо, ужасную ухмылку. Его губы раздвинулись, обнажив десны. Зубы казались больше из-за сморщенной плоти, облегающей череп, как у трупа. Мужчина уже иссох от старости, ему было как минимум под восемьдесят. Бледные глаза смотрели из глубоких посеревших впадин. Он шел медленно, с большим усилием, слегка согнувшись в пояснице и по-обезьяньи размахивая руками. Одну руку он поднял и помахал, из рукавов рубашки показались длинные, как у восставшего мертвеца, пальцы.

– С добрым утром, милая моя! – произнес он дрожащим фальцетом. – Славное нынче утречко.

– С добрым утром. – Лори кивнула в знак приветствия.

Она поймала себя на том, что остановилась. А вот мужчина продолжал идти, и чем ближе он подходил, тем выше казался, тем желтее казались его зубы, тем более редкими – седые волосы, свисающие до плеч.

– Святые угодники, – сказал он. – Похоже, ты собралась в дальнюю дорогу.

Лори попыталась дружелюбно улыбнуться, но испугалась, что выйдет совсем не то, и передумала. Лучшее, что она смогла придумать, – сохранять нейтралитет. Старик указал наверх, на ее рюкзак, и расплылся в небывало широкой улыбке.

– О, – сказала она. – Да, верно.