Thornbird - Эль Кеннеди

— Отойди, — шепчет Чейз, оглядываясь, возможно, в поисках оружия.

Я хватаю его за руку, впиваясь пальцами в кожу.

— Не делай глупостей.

Он смотрит на меня так, будто это я сумасшедшая, и на мгновение мне кажется, что он действительно собирается броситься на полицейского. Моё сердце подпрыгивает к горлу, когда я слышу, как полицейский движется по коридору. Его шаги становятся всё ближе, и я молюсь, чтобы он развернулся и ушёл. Когда его тень появляется в дверном проёме, я задерживаю дыхание, боясь того, что произойдёт в следующие две секунды.

Вместо того чтобы броситься на полицейского, Чейз поворачивается ко мне, притягивает меня к себе и целует.

Его губы встречаются с моими, прежде чем я успеваю вдохнуть. Это не обычный нежный поцелуй. Он разгоняется с нуля до ста в мгновение ока. Чейз скользит рукой вниз, к моей талии, придерживая меня, и наклоняет голову, углубляя поцелуй с уверенностью, которая приводит меня в восторг.

Именно этого я и ожидала от такого парня, как он. От его прикосновений у меня перехватывает дыхание — не потому, что я не могу поверить в происходящее, а потому, что это так приятно. Пока его язык дразнит мой, большой палец его руки скользит по моей шее, разжигая искры, которые, кажется, пробегают по моей коже до самого сердца. Его запах — кожи и мыла — окутывает меня, затмевая все остальное.

Мои руки каким — то образом оказываются у него на футболке, я хватаюсь за него, и на секунду забываю обо всем. О полицейском, о доме, даже о собственном имени.

— А. Мистер Хедлунд. Как я и думал.

В следующее мгновение Чейз отстраняется от меня. Он говорит так же спокойно, как всегда, разве что немного угрюмо:

— Помощник шерифа Прайс.

Луч фонарика светит мне в лицо, и я зажмуриваюсь, обхватив себя руками, чтобы не дрожать. Почему у меня так подкашиваются ноги?

— Давайте, выходите, — командует заместитель, подзывая нас.

Я выхожу в гостиную, щеки у меня горят, и я все еще пытаюсь отдышаться. Я смотрю на Чейза и краснею еще сильнее, заметив, как он поправляет штаны, но, похоже, его это совсем не смущает. Он расслаблен и даже слегка ухмыляется. Почему он такой спокойный?

Мы стоим плечом к плечу, словно на полицейском построении, а помощник шерифа светит фонариком в лицо Чейзу.

— Меняешь тактику, Хедлунд? Я заставал тебя с девушками в разных местах, но это что — то новенькое.

Чейз усмехается.

— Это всё полицейская лента. Я не смог удержаться.

— Что ж, в последний раз прошу тебя постараться. Не заставляй меня снова тебя арестовывать, — рявкает Прайс. Когда он поворачивается ко мне, его тон становится мягче. — Милая. Тебе нужно делать мудрый выбор. Не связывайся с этим парнем. Он только погубит тебя.

Я возмущена. Наверное, логично, почему он так думает — Чейз же только что целовал меня, — но мне не нравится то, на что он намекает. Что я достаточно глупа, чтобы быть одной из многих доверчивых девушек, которые влюбились в Чейза Хедлунда.

Помощник шерифа провожает нас на улицу.

— Где ваша машина? Мне нужно отвезти вас домой?

Чейз засовывает руки в задние карманы джинсов и невинно перекатывается с носка на пятку.

— Нет, сэр. Мы в порядке. Мой мотоцикл спрятан у того дерева.

— Хорошо, — предупреждает он, погрозив нам пальцем. — Не попадайтесь мне здесь снова.

Когда Прайс садится в патрульную машину, мы направляемся к мотоциклу Чейза. Он не произносит ни слова, пока мы надеваем шлемы и садимся. Я почти уверена, что он намерен проехать всю дорогу до дома, не обсуждая то, что произошло между нами, поэтому я выпаливаю:

— Ты таскаешь девчонок по всему городу, чтобы с ними перепихнуться, да?

Я говорю это в шутку, но он не смеётся. Он фыркает.

— Или ты просто используешь их, чтобы выпутываться из неприятностей с законом?

— Ой, да ладно, Шипли. Этот поцелуй был, наверное, лучшим, что с тобой случалось.

У меня отвисает челюсть. Насколько же он эгоистичен?

— Говорит парень, который только что поцеловал девушку, которая нравится Эверетту, — парирую я. — Да, Чейз? Потому что ты всё это время говорил, что мне нельзя доверять. А ты поцеловал девушку своего лучшего друга. Кто ты после этого?

Его серебристые глаза сверкают в темноте, ноздри раздуваются.

— Я сделал это, чтобы спасти нас.

— Да — да, конечно. Не надо тут. Тебе понравилось.

Он качает головой. Я жду, что он произнесет эти слова. Что он все отрицает. Но он молчит. Вместо этого его хмурый взгляд становится еще более мрачным.

— Чёрт, — бормочет он, заводит мотоцикл и позволяет реву мотора заглушить мой смех.

Глава 30

Сообщник

На следующее утро я замираю у двери в класс, и у меня учащается пульс, потому что я понятия не имею, чего ожидать. Поднимет ли Чейз тему поцелуя. Будет ли он насмехаться надо мной из — за этого. Я готова ко всему, но когда я вхожу, он не произносит ни слова.

Он уже сидит на своем месте в конце класса, в серой толстовке с капюшоном и джинсах. Скрестив руки на груди, он смотрит на меня своим непроницаемым взглядом, пока я пробираюсь на место перед ним. Он следит за мной взглядом, и, когда я не здороваюсь с ним даже кивком, я не могу понять, раздражен он или ему все равно.

Я сажусь и неуклюже роюсь в тетради. Тишина между нами громче любых слов. Я решаюсь взглянуть на него, и он не отводит взгляд. Словно он бросает мне вызов, чтобы я сдалась первой. И я сдаюсь. Я отворачиваюсь, делая вид, что не замечаю напряжённого покалывания в воздухе.

Пока я жду, когда мистер Моррисон начнёт классный час, я рассеянно постукиваю ручкой по тетради, но я так отвлечена, что она выскальзывает из пальцев и с грохотом падает на пол.

Я наклоняюсь, чтобы поднять ее, но Чейз уже протягивает руку и хватает ее. Наши пальцы соприкасаются, и я вздрагиваю от прикосновения к его теплой коже.

Я отдёргиваю руку, щёки заливаются краской. На этот раз, когда наши взгляды встречаются, на его лице играет лёгкая усмешка.

Классный час никогда не казался таким долгим. Я почти таю от облегчения, когда мистер Моррисон наконец хлопает в ладоши и говорит:

— Ну что ж, начнем.

Следующий урок проходит не лучше. Мы с Эвереттом изучаем государственное управление и политику, и, хотя мы не вместе, я чувствую себя