С задержкой - Франк Тилье

как молния под кроватью Жюля. - Черт, — пробормотал Шарко про себя. Однако он еще не сказал последнего слова. Он начал ползти, просунул голову под каркас кровати и понял, что все бесполезно. Он ничего не видел, да и в любом случае было слишком низко, чтобы он мог дотянуться. Паук победил.

Из злости он выбрался оттуда и вернулся в свою комнату. Его жена провела пальцами по его шее, когда он лег рядом с ней.

— Все в порядке? — прошептала она.

— Все в порядке, спи.

Люси прижалась к нему. Через две минуты он заснул, в отличие от нее, которая перебирала в уме события вечера. Она выстрелила в человека. И, главное, она едва не потеряла мужа. Она, которая каждый день подталкивала Николя к тому, чтобы он преодолел смерть Одры, повторяла ему, что от всего можно оправиться, знала, что не сможет пережить Франка. В этом не было никаких сомнений.

Она уже слишком много потеряла в прошлом и исчерпала свой запас стойкости.

57

Неподвижно сидя на диване в гостиной, Николя прижимал к себе Анджела. Его сын засыпал после сильного приступа прорезывания зубов. Он наслаждался тишиной, этим едва слышным свистом в ушах, который успокаивал его. Погруженный в полумрак, полицейский наблюдал за тайным пульсированием спокойной речной глади.

За его спиной спал город, только редкие огни мелькали то тут, то там в домах. Ночные птицы, бессонница... Было уже больше двух часов ночи, и он тоже не мог заснуть. То, что он увидел этой ночью, выходило за рамки здравого смысла, даже для полицейского его закалки. Человеческое безумие, безусловно, не знало границ.

В очередной раз один из членов его группы едва не лишился жизни. Николя едва мог представить себе, какая волна шока прокатилась бы по коридорам 36-го, если бы Шарко погиб.

Какую боль это причинило бы каждому из них. Его командир и друг стал живой легендой криминальной полиции. Анонимный, незначительный для обывателей, он был для своих коллег великим полицейским, чье имя однажды будет добавлено к списку тех, кто всю свою жизнь прослужил государству...

Раньше Николя плевать было на то, что его могут застрелить, но теперь у него был Анджел, и при каждом рискованном выезде он шел вперед с чувством страха в животе. Возможно, это было нормально, в конце концов, развивать инстинкт самосохранения, когда ты отец... Тем более, когда твой ребенок уже потерял мать.

Он осторожно уложил малыша между подушками и взял свой ноутбук.

Он хотел узнать, работала ли Анжелик Менье над ленточными червями в своей лаборатории. Как только открылся поисковик, он ввел ключевые слова «Анжелик Менье, паразиты, ленточные черви. - Появились ссылки на английском языке. Лейтенант быстро пробежал глазами слишком техническое содержание, где были перечислены медицинские данные и говорилось о переменных и экспрессиях генов. Он ничего не понимал, но продолжал поиски.

Хотя о ленточных червях априори не упоминалось, токсоплазмоз, напротив, казался специализацией молодой женщины. На следующей странице он наконец нашел отсканированную статью из английской научно-философской газеты 1997 года с наконец-то более или менее понятным названием: - Токсоплазма гонди и свобода воли.

Free will. Свобода воли. Николя почувствовал покалывание на губах. Ему снова вспомнились слова Элеонор: - Наказание невозможно без свободы воли. - Что это понятие делало в публикации о паразитах? С помощью переводчика он приступил к чтению двадцатистраничного доклада, в котором Анжелик Менье участвовала вместе с коллегой и английским философом. Его сердце замерло, когда он прочитал в начале документа представление жертвы Фруско: - исследовательница в отделении паразитологии и микологии больницы Поншай, Университетский клинический центр Ренна .

Он замер на несколько секунд, ошеломленный своим открытием. До работы в Париже он работал в Ренне. В том самом месте, где родители Машефера также работали в области радиологии и эндокринологии. Это выглядело как случайность, но это не могло быть случайностью.

С трудом Николя отложил эту информацию в сторону и сосредоточился на статье. В введении авторы приводили пугающие статистические данные. Более трети населения мира было инфицировано токсоплазмозом. Во Франции этот показатель превышал пятьдесят процентов, в частности из-за любви французов к домашним животным. Полицейский не мог в это поверить: каждый второй житель страны был носителем паразита.

Анжелик Менье и ее коллеги затем напомнили основные сведения о токсоплазмозе. Эта инфекция, передаваемая паразитом под названием Toxoplasma gondii, заражает человека при прямом или косвенном контакте с кошачьими, являющимися переносчиками, – в основном с кошками, – или при употреблении в пищу зараженных продуктов, в частности, плохо приготовленного мяса, сырых овощей и фруктов. Люди были лишь промежуточными хозяевами, они не передавали инфекцию друг другу. Попав в организм человека, паразит размножался, распространялся — самая опасная стадия заболевания — а затем превращался в микроскопические кисты, которые оседали в основном в головном мозге, в большинстве случаев на всю жизнь. В подавляющем большинстве случаев заражение протекало бессимптомно, поэтому ему не придавали особого значения, но оно могло иметь серьезные последствия для людей с ослабленным иммунитетом или для развития плода в случае заражения во время беременности.

Далее ученые упомянули о тревожном эксперименте. Они объяснили, что у всех мышей, даже рожденных в лаборатории, наблюдался врожденный страх перед кошками. Однако американские исследователи обнаружили, что определенная часть грызунов, инфицированных токсоплазмозом, бросалась на кошачью мочу и в результате погибала, будучи съеденной. В результате этого наблюдения они доказали, что призрачный паразит, укрывавшийся где-то в мозге, оставался там, защищенный от иммунной системы, и выделял вещества, способные контролировать страх мышей. Таким образом, он лишал их свободы, оставляя им иллюзию, что они действуют самостоятельно.

Мозг, контроль, манипуляция... Появились неожиданные совпадения с их делом. И это еще не все, потому что авторы задались вопросом о потенциальном влиянии токсоплазмы на все население Земли. Учитывая огромное количество зараженных людей, не мог ли паразит, дремлющий в мозгах всех этих людей, проявляться в виде признаков, которые мы принимаем за социальные или культурные проявления, тогда как на самом деле это всего лишь манипуляции паразита?

В подтверждение своих слов ученые собрали информацию и обобщили результаты исследований, проведенных в разных странах. Одно из них, очень серьезное, показало, что инфицированные женщины рожают больше мальчиков. Другое указывало на гораздо более высокую распространенность паразита у депрессивных пациентов, совершивших попытку самоубийства, чем у депрессивных пациентов, не пытавшихся покончить с собой. Последнее исследование указывало на более высокий уровень заражения среди виновников дорожно-транспортных происшествий. Можно ли было за это «возложить