Thornbird - Эль Кеннеди

— Да, — говорит тётя, покусывая ноготь большого пальца. — Райан. Да. Каштановые волосы. Я так и сказала.

Она внезапно замечает меня, и её глаза расширяются.

— Офицер, она только что вошла. Спасибо. — Мэгги заканчивает разговор и бежит ко мне, притягивая меня в объятия. — Райан! Мы так волновались за тебя!

— Простите, — говорю я, когда Дэн присоединяется к объятиям. — Я пошла к Мар посмотреть фильм, и мы случайно уснули. Я проснулась и обнаружила, что телефон полностью разряжен. Мне так жаль.

Дэн вздыхает.

— Коннор сказал, что ты будешь у неё. Но у близнецов не было её номера.

— Я так рада, что ты в безопасности, — говорит Мэгги, поправляя мои волосы и оглядывая меня. — Никогда больше не устраивай мне таких сердечных приступов. — Прежде чем я успеваю ответить, она поворачивается к коридору и кричит кузенам: — Кон! Джаззи! Райан дома!

Мои кузены появляются из коридора. Хотя только семь утра, они оба уже не спят. Жасмин ковыляет ко мне.

— Где ты была? — резко спрашивает она. — Ты вообще понимаешь, как мы волновались?

— Извините, — говорю я. — Я не хотела вас беспокоить. Я была у Мар, и мы уснули.

Жасмин изучает моё лицо.

— Кто — то сказал, что видел, как ты уходила с Чейзом.

Моё сердце останавливается.

— О. Да. Я уходила. Но он просто подвёз меня к Мар.

Это так легко слетает с языка. Слишком легко. Еще одна ложь. Я все больше запутываюсь в паутине.

Однажды я буду настолько запутана в этих нитях, что мне останется винить только себя.

Всю следующую неделю я не высовываюсь и сосредоточенно учусь, потому что до Дня благодарения нужно сдать несколько работ. Третий вечер подряд я прихожу к Мар, чтобы потусоваться и вместе сделать уроки.

— Опять он? — дразнит Мар, когда мой телефон вибрирует в третий раз.

Я вытягиваю шею, чтобы посмотреть на экран.

Чейз: Я начинаю думать, что ты меня избегаешь.

— Ага. Это он, — подтверждаю я и не могу сдержать улыбку, когда хватаю телефон, чтобы ответить ему.

Я: Я не избегаю тебя. Мне просто нужно закончить этот проект по Правительству на завтра. Честно.

— Никогда бы не подумала, что доживу до того дня, когда кто — то превратит Чейза Хедлунда в влюбленного дурачка, — замечает Мар.

— Он не влюблен. Он просто хочет снова перепихнуться.

Она громко смеётся.

— Ты видела этого парня, Шип? Он может переспать с кем угодно, просто щёлкнув пальцами. Ему не нужно писать тебе трижды в день.

Я пожимаю плечами, но не могу отрицать, что при мысли о том, что Чейз тоже может испытывать... что — то подобное, у меня внутри все сжимается.

Мы продолжаем переписываться, когда я забираюсь в постель. Я чувствую себя глупо и счастливо, свернувшись калачиком с телефоном в руке.

Чейз: Я всё ещё думаю, что тебе стоит приехать.

Я: Я всё ещё думаю, что сейчас полночь, и мне уютно в кровати.

Чейз: Хочешь, я проберусь к тебе в окно?

Я: Конечно! Можем развлекаться, пока Жасмин спит в пяти футах от нас.

Чейз: Отличный способ убить настроение.

Чейз: Не по теме, сегодня увидел это и вспомнил о тебе.

Приходит ссылка на видео. Я нажимаю на неё и следующие две минуты смотрю самую невероятную покадровую серию, показывающую год из жизни самого милого африканского слонёнка на планете.

Я: О боже, я не могу. Вся эта милота заставит моё сердце взорваться.

Чейз: Самая милая херня, которую я когда — либо видел.

Интересно, поверил бы кто — нибудь, если бы я сказала им, что Чейз Хедлунд присылает мне видео с милыми слонами в полночь. Вероятно, нет.

На следующий день я сдаю свою работу, и у меня появляется возможность насладиться долгими выходными без учебы.

День благодарения — тихий праздник. Тихий в том смысле, что мы отмечаем его впятером. Сам день проходит шумно и весело, и эмоции накрывают меня сильнее, чем я ожидала. Я никогда не праздновала настоящий День благодарения с индейкой, тыквенным пирогом и игрой в шарады после ужина. Бабушка была простой и непритязательной женщиной. На День благодарения мы с ней всегда работали волонтерами в местной столовой. Это, конечно, было приятно, но провести праздники в кругу семьи — это совсем другое удовольствие.

В пятницу вечером я соглашаюсь поработать в приюте для животных, потому что невозможно отказать Джей — Пи и его армии щенков. Когда я выхожу из автобуса возле приюта, мне приходит сообщение от агента Фостера, в котором он подтверждает, что мой следующий сеанс с доктором Уилмером состоится во вторник. Грудь сжимается от дурного предчувствия, но, как бы мне ни хотелось больше никогда в жизни не ходить на сеансы гипноза, выбора у меня нет. Я быстро отвечаю согласием и убираю телефон.

Джей — Пи выходит из подсобки, когда я вхожу в приют.

— Привет! Я рад, что ты здесь. Я пытаюсь подстричь когти Леоне, а она устраивает истерику. Мне нужна поддержка.

Ухмыляясь, я расстёгиваю кофту и вешаю её на стул у стола.

— Веди.

Следующий час мы стрижём когти, к большому неудовольствию почти всех собак в вольерах. В конце концов, задача ложится только на меня, пока Джей — Пи проверяет шкафы, чтобы увидеть, какие принадлежности для груминга ему нужно заказать.

В приюте тихо, только изредка слышен собачий скулёж. Я стригу когти Рэмбо уже пять минут, и это оказывается сложнее, чем я ожидала, потому что Рэмбо — это драчливый терьер с упрямым характером, который извивается каждый раз, когда я пытаюсь удержать его лапу на месте.

— Рэмбо, — предупреждаю я, — ты сделаешь это намного сложнее, если продолжишь вести себя как капризный малыш.

Он снова извивается, но наконец успокаивается, глядя на меня широкими, слегка настороженными глазами. Я стригу первый коготь, и его уши настораживаются, будто он удивлён, что это не больно.

— Видишь? Легко, правда? — Я улыбаюсь ему, и его маленький хвост начинает вилять, когда он понимает, что я не враг. — Ещё несколько, и всё.

Джей — Пи смотрит на меня с задумчивым выражением лица. Когда я заканчиваю последний коготь, он прочищает горло.

— Знаешь, — говорит он, — ты очень напоминаешь мне Лию.

Я выпрямляюсь, застигнутая врасплох. Он почти никогда не говорит о своей покойной жене.

— Правда?

— У неё было такое же терпение, как у тебя, но с этим железным стержнем. Она всегда вела себя так, будто у неё нет времени