Один шаг до бездны - Елена Владимировна Гордина

— Ты здесь нужен! — Она разговаривала с ним холодно и сухо, откровения сына ее шокировали, и пока Даная не знала, что делать дальше.

— Что случилось? — Альберт удивился такому тону жены. — Почему ты так со мной разговариваешь?

— Ваня напился, он уснул на скамейке, и я не могу его поднять, — ледяным тоном объяснила Даная. — Московская, тринадцать, как подъедешь, увидишь нас во дворе. Здесь еще и машина моя припаркована, поэтому мимо не проедешь.

Даная прекратила разговор и наклонилась над Ваней. От него нестерпимо несло спиртным, но дышал он ровно и спокойно: просто крепко спал.

— Эх, Ваня, Ваня! — Она села на скамейку в ногах у сына.

«Получается, что Ваня страдает, он знает, что отец мне изменяет, и поэтому ему так плохо. К тому же отпечаток накладывает и его болезнь — кому нравится болеть в таком возрасте? Видимо, ему настолько плохо, что он даже начал пить! Я ужасная мать! Я глупая жена! Я слепа и глуха! Как я ничего не замечала? Но главное не в этом, главное — что же мне теперь делать и как я буду жить без мужа?»

Она услышала визг тормозов и подняла глаза. Автомобиль мужа резко затормозил и остановился. Альберт вылетел из машины и подбежал к ним.

— Что с Ваней? — Даная видела, что муж сильно напуган. — Он в порядке? Он отравился? Что с ним? Почему ты молчишь? — закричал Альберт.

— Не ори! — Даная поднялась со скамейки. — Он пьян, и только! Унеси его к себе в машину, а я поеду следом за вами на своей!

Альберт посмотрел на нее так, словно он видит ее впервые в жизни: так грубо Даная никогда с ним раньше не разговаривала. Он сначала хотел ей что-то ответить, но потом подошел к спящему сыну и молча взвалил его к себе на спину и потащил к машине. Даная плелась следом и едва передвигала ноги — меньше всего на свете она хотела бы сейчас выяснять отношения и расспрашивать мужа о любовнице. Поэтому она решила пока сделать вид, что ничего не знает, а когда сын проснется, откровенно поговорить.

Барышникова Евгения

— Оксанка, я, наверное, буду увольняться! — Женя в обнимку с телефоном сидела на диване, закутавшись в плед. — Меня назначили к нему бизнес-ассистентом, и я не хочу так рисковать!

— К кому назначили? — не поняла ее Оксана. Они разговаривали в воскресенье поздно вечером, Людочка уже спала.

— К Олегу! — простонала Женя. — Никита Никитич поставил меня к нему на проект, а я не могу с ним работать! Он меня парализует, как укус бразильского паука! Я рядом с ним даже думать о работе не могу, это наваждение какое-то, честное слово!

— Но почему ты так убиваешься? Это же здорово, что тебе так понравился мужчина! Я знаю тебя сто лет и никогда, ни разу не слышала от тебя ничего подобного!

— Поэтому мне и страшно! — Женя натянула плед на голову. — Я чувствую, что мне надо от него бежать, бежать как можно дальше!

— Ой, да прекрати! — рассмеялась подруга. — Ты себя так накрутила, потому что ты просто боишься серьезных отношений! После развода у тебя развилась фобия!

— Нет, это не так! — Женя вздохнула. — Нет у меня никаких фобий, и вообще, давай спать! Завтра рано на работу!

— Спокойной ночи, дорогая! — пожелала ей подруга.

— Спокойной ночи, дорогая! — ответила Женя и легла на диван, так и не сняв плед с головы. «Завтра надо написать заявление и найти другую работу! Все равно я хотела развития, думала сменить сферу деятельности, что мне мешает сделать это именно сейчас?»

Мысли о предстоящем увольнении ее немного успокоили, Женя отбросила плед и наконец-то задремала.

А утром стало понятно, что Людочка заболела: дочка пылала, как раскаленная печка, и надрывно кашляла.

— Никита Никитич! — Женя позвонила шефу. — Я сегодня не выйду на работу, у меня дочка заболела! Я с ней пару дней посижу, а потом, как всегда, оставлю с ней няню и вернусь в офис.

— Нет, Евгения! — Неожиданно босс не согласился. — У вас с Олегом Борисовичем сегодня запланирована серьезная встреча с очень важным клиентом!

— Так давайте перенесем встречу! — Женя опешила: она не думала, что Никита Никитич может быть против. — В чем проблема?

— Проблема в том, что перенести встречу нельзя! — Босс разозлился. — Придумайте что-нибудь, Евгения, это ваши проблемы! — Он переходил на «вы», когда злился.

— Ну тогда я увольняюсь, — решилась Женя. — Сейчас я напишу заявление и отправлю вам фото в мессенджере!

Никита Никитич замолчал — видимо, такой реакции он не ожидал.

— Ну хорошо, — мрачно ответил шеф, — так уж и быть, пару дней посидите дома с ребенком, но в среду вы должны выйти на работу!

— Вы, наверное, меня не поняли! — Женя страшно устала от этого разговора. — Я ухожу, понимаете? Я увольняюсь!

— Женя, прекрати! — Никита Никитич «выключил босса». — Ты же знаешь, как я к тебе отношусь! Ты хороший сотрудник, ты хороший человек, прекрати страдать ерундой, пожалуйста! Все, разговор закончен, в среду жду тебя в офисе!

Она ему ничего не ответила, просто выключила сотовый телефон, чтобы ее никто не беспокоил, и заглянула в детскую. Людочка спала, положив руку под щеку. Женя на цыпочках подкралась к дочке и дотронулась до ее лба; температура немного снизилась, дыхание стало мягче — помогли лекарства. Женя ушла на кухню, чтобы приготовить куриный бульон, настроение у нее было препаршивое: очередная детская болезнь в бесконечной череде серых будней.

Когда в дверь позвонили, она вздрогнула и почему-то испугалась. Она никого не ждала.

— Кто там? — Женя подошла к двери, домофон почему-то не сработал.

— Это я! Открывайте! — мягко приказал ей незнакомый мужской голос.