Самая страшная книга 2014-2025 - Ирина Владимировна Скидневская

– Ты вроде молодой еще, чего им рябить-то? – зыркнула бабка. – Повесился, третьего дня еще. А может, повесили. Так и висит с тех пор.

– Ну и дела. А милиция что? Приезжала?

– Приезжала, а как же, – закивала бабка. – Записали всё в бумажку, понятых позвали. Оформили, как полагается. И уехали. Снимать, говорят, не наше дело. Этим, дескать, скорая заниматься должна. А врачи-то все поувольнялись еще в прошлом годе.

– Вон оно что.

– Люди поначалу пугались, а теперь попривыкли уже. Глядишь, дотянут – сам свалится, а там уже ЖЭКу возиться придется. Это все глава наш. – Бабка ткнула пальцем в сторону дома с мраморными ступеньками. – Тьфу ты, пропади он пропадом. Ни в чем порядок навести не может.

– Кредит у него был, – вздохнул дедок в кепке, сплевывая черную шелуху. На картонке перед ним были свалены медали и значки. – У повешенного – не у главы. Эх, неладна. Понаберут у черта чужого добра, а отдавать-то своим приходится.

– Да что ты брешешь, «кредит», – возмутился торговец будильниками из-под ондатровой шапки. Как и остальные, он непрерывно лузгал семечки. – Это Гришки Яблонского отец. Пацаненка, что с башни упал. Брат двоюродный Васи Бокова.

«Боков». – Егерь вспомнил книжку и разговор в электричке. Вот же совпадение. Хотя… Похоже, что так или иначе все здесь приходились друг другу родственниками.

Налетел порыв ветра, теребя придавленные кирпичами края газет. Раздалось протяжное карканье – ворон прилетел и уселся на ветку. Перепрыгнул на плечо висящего покойника. Острый клюв несколько раз ткнул в сдавленную веревкой шею. Никто, кроме егеря, не обратил на это внимания.

– А глава на месте сейчас? – Егерь посмотрел в сторону широкого крыльца. Слева и справа на постаментах стояли гранитные статуи, изображающие нечто абстрактное. Камень фигур был черным и блестящим – дождь и не думал прекращаться. Егерь поднял глаза к небу.

«Цвета молока, разлитого на асфальт», – подумалось вдруг ему.

– Да кто ж его знает, – мужик в шапке решил ответить за всех сразу. – Сходи да спроси.

Егерь молча кивнул.

– Ступай-ступай, – проскрипела бабка. – Давно там пора шороху навести.

Когда рослая фигура с рюкзаком за плечами удалилась на достаточное расстояние, бабка посмотрела ей вслед и изрекла:

– Ишь ты. С главой он потолковать собрался, – и, подумав, добавила: – Из столицы, видать. Важная птица…

Ворон, соглашаясь с ее словами, закаркал со своего насеста.

– Я же говорю, мужчина, он занят. – Девушка, сидящая за конторкой, была неумолима и строго буравила непрошеного гостя взглядом из-за тонких очков в прямоугольной оправе. Отливающие перламутром светло-русые волосы секретарши были собраны в пучок на затылке.

– Могу записать вас… – она склонилась над ежедневником и стала перелистывать страницы, – …на следующий вторник. – Девушка снова подняла увеличенные линзами серо-голубые глаза на посетителя.

Егерь уже стоял перед отделанной под орех дверью. «Дереза В. П.» – гласила латунная табличка.

– Мужчина, что вы…

– Я ненадолго, – пообещал егерь, поворачивая ручку.

– Мужчина! Я что вам сказала! Виктор Палыч!

Прорвавшись через секретаршу, егерь оказался в просторном кабинете. Напротив двери, позади массивного рабочего стола, висела огромная, во всю стену, карта района с отметками в виде красных флажков, разбросанных тут и там.

Виктор Палыч стоял у распахнутого окна. На подоконнике в пепельнице дымилась сигарета. Хозяин кабинета держал трубку радиотелефона, зажав ее между ухом и плечом. Обеими руками он опирался на раму окна, из которого открывался вид на площадь, дерево и висящего на нем мертвеца.

– Да при чем здесь погода, Валентиныч! Что? Да, да, моросит… А ты не мороси! – закричал глава в трубку. – Ты знаешь, что со мной за это в управе сделают? – его тон сменился на угрожающий шепот. Нависающий над брюками живот перевалился через подоконник, и егерь забеспокоился, как бы его обладатель не выпал наружу.

– Меня это не интересует! Чтобы сегодня его там не было! Все! – Виктор Палыч яростно нажал на отбой несколько раз, замер на секунду, посмотрел на трубку и вышвырнул ее в окно. Егерь с интересом следил за представлением. Снизу донесся удар и хруст расколовшейся пластмассы.

Виктор Палыч схватил пепельницу, протопал мимо егеря, будто не замечая его, и устало рухнул в кожаное кресло. Под его немалым весом оно жалобно скрипнуло. Взгляд главы какое-то время блуждал по кабинету, пока наконец не остановился на непрошеном госте.

– Чего тебе? – спросил Виктор Палыч сумрачным тоном.

Егерь сделал несколько шагов от двери и присел на кресло поменьше по другую сторону стола.

– Не хотят работать? – участливо поинтересовался он, выкладывая документы один за другим, словно раздавая «в дурака».

– Не хотят, – рассеянно ответил глава, придвигая к себе бумаги и бегло просматривая их. – Устроил мне тут один подарочек. Висит груша – нельзя скушать!

– Это тот, на дереве?

– А то кто же? – сквозь зубы процедил глава. – И нашел же место, подлец. Эх, да что там, – махнул он рукой. Поднял глаза от документов. – Командировочный. Егерь, значит? – задумчиво произнес Виктор Палыч и, дождавшись кивка, посмотрел с подозрением. – Странно. Мне по твоему поводу не звонили.

Будто вспомнив о чем-то, глава на секунду замер, затем выдвинул ящик стола. Из его недр появилась телефонная трубка – копия той, что теперь лежала разбитая внизу под окном.

– Вы ж знаете, как у них. Голова не ведает, что в ногах делается. – Егерь развел руками, показывая, как он осуждает подобный бардак.

– Катенька, чайку нам соорудите. – Палец Виктора Палыча надавил на кнопку селектора. – Так что от меня-то нужно? – вернулся глава к разговору.

– Разрешение за подписью и печатью. На осмотр угодий и проведение мероприятий для подготовки к охотсезону.

– Это каких таких мероприятий? – насторожился Виктор Палыч.

– Формальность. – Егерь пожал плечами. – Похожу, погляжу… Для отчета. Да вы не переживайте, я не ревизор, – попытался сгладить ситуацию егерь, видя, как напрягся хозяин кабинета при слове «отчет». – Говорю же, формальность. У меня самого эти командировки уже вот где, – егерь выразительно провел ладонью по горлу. – Сослали к черту на рога. Поброжу пару денечков, осмотрюсь и уеду. Да, – вспомнил он, – вот еще отдельная бумага на пробный отстрел.

– Отстрел… – прогудел под нос хозяин кабинета, ставя длинную заковыристую подпись внизу бланка. Маленькие глаза на лоснящемся лице хитро мигнули. – Поделишься настрелянным-то?

– Да хоть всю тушу забирайте, – махнул рукой егерь. – Мне без надобности. Только голову возьму, если дичь крупная. Там они, – он неопределенно показал пальцем наверх, – любят чучелами кабинеты украшать. Да и санитарные пробы надо сделать…

– Ясно, ясно, – закивал Виктор Палыч.

Дверь отворилась, и на пороге, звеня подносом, появилась Катенька. Стрельнула глазами в сторону