Тень на странице - Ирина Фуллер

Книжники. Тень на странице

Эпизод 1. Глава 1

Кто там?

Эпизод 1 | “Ибо любовь подобна дереву: она растет сама собой, глубоко запуская в нас свои корни”

Первый этаж дома на Невском 104 заняло кафе — верный ориентир для любого книжника. Если разрыв происходил в здании с кофейней, начинать поиски сбежавшего книжного персонажа стоило именно оттуда.

В утренний час посетителей оказалось немного. Констанция, самая молодая книжница первой категории и лучшая охотница Петербургского департамента Библиотеки имени Книжникова, вошла внутрь, впуская в помещение холодный ноябрьский ветер. Тот взметнул полы ее черного пальто и заставил подол юбки обнять колени. Сапоги на толстом, устойчивом каблуке оставили на полу влажные следы, когда Констанция прошла к кассе, чтобы расспросить работавшую там девушку. Аврелий, стажер Констанции, не отставал: вертел кудрявой головой, очевидно, выискивая признаки недавнего разрыва, с любопытством заглядывал под столы и стулья. И растерянный посетитель, и небрежно валяющийся томик и даже оброненная кем-то закладка могли стать доказательством того, что именно здесь впечатлительный человек читал книгу и случайно оживил литературного героя.

Девушка у кассы сообщила, что около часа назад за столиком у окна начался переполох, но она не следила за залом, и не видела, что произошло: слишком много гостей стояли в очереди за кофе и пирожными.

Беглый опрос четырех посетителей не дал ничего, и Констанция вышла на улицу. Невский проспект был холодно-серым, ноябрьский туман застыл в воздухе, схваченный морозом. Укутавшись в шарф, Констанция спряталась в арку, увешанную табличками с названиями расположившихся в здании организаций. Позвонила в Абонемент, Христофоре Николаевне, чтобы выяснить, что показывала карта в отделе, и сохранилась ли книжная активность на Невском, 104.

— Остаточное свечение, — раздался в трубке уверенный ответ.

Значит, персонаж покинул адрес. Констанция решила тоже оставить место разрыва и попытаться отыскать героя по горячим следам.

— А как вообще дела на Невском? — уточнила она, впрочем, зная ответ.

— Ой, да как всегда, Непейвода. И гирлянд новогодних не надо, все горит.

Это означало, что на Невском было много читающих людей, их активность светилась в Абонементе так же, как и сбежавший персонаж — не отличишь. Именно поэтому днем карта хоть и позволяла отследить разрыв, загоравшийся большим, ярким пятном, но никак не помогала в дальнейшей охоте. То ли дело ночью, когда большинство книголюбов ложилось спать: редкие свечения позволяли отыскать среди читателей-полуночников персонажа.

— Что делать? — спросил Аврелий, выйдя из кафе и присоединившись к Констанции. — Книги нет, закладку не оставить. Свидетелей нет, Невский большой. Куда идти?

Констанция покосилась на стажера. Обычно радостный и восторженный, в то утро Аврелий был мрачным, совсем на себя непохожим. И дело точно было не в событиях двухнедельной давности, когда им пришлось отправить в книгу Ю, руководителя Библиотеки. Та история потрясла многих, и Констанцию в том числе, но Аврелий даже в такое тяжелое время сумел не только сохранить дух, но и поддержать тех, кто в этом нуждался. Она никому не говорила, но именно его действующий на нервы позитив помог ей справиться с тяжелым, угнетающим чувством опустошения.

— Ты что, забыл принять свои пилюли радости? — уточнила Констанция, натягивая кожаные перчатки и поднимая ворот пальто.

Кажется, пора было перебираться в теплую куртку. Воздух в последнее время стал совсем неприветливым: оставаясь влажным, научился быть назойливо холодным. Он больше не считал шерсть и кашемир преградой: пакостно поглаживал кожу, сводил мышцы, вгрызался в кости и выворачивал жилы.

— Всю ночь не спал, — буркнул Аврелий, пытаясь натянуть шапку пониже.

Ничего не вышло, так как он имел дело с модной шапкой, предназначенной греть только затылок, а буйные кудри оказались для нее и вовсе непреодолимым препятствием.

— И погода отстой, — добавил стажер.

— Вау. Вот как выглядит единорог, из которого выкачали радугу.

Констанция посмотрела по сторонам и решила пойти направо, в сторону Дворцовой. Стажера же отправила налево. План был лишен любого изящества: Аврелий должен был просто сделать петлю, обойдя площадь Восстания, и начать двигаться в том же направлении, что и Констанция, но по противоположной стороне главной улицы города.

— Почему ты думаешь, что персонаж остался на Невском? Он мог свернуть на другую улицу, затеряться во дворах, сесть на тралик.

— Когда недостаточно фактов, чтобы мыслить логически, исследуй эмпирически, — бросила она.

Разумеется, Констанция понимала, что герой, разбуженный фантазией и яркими эмоциями читателя, оказавшись в нашем мире, мог повести себя совершенно непредсказуемо. Тем более, они пока не знали главного: кто именно сбежал и из какой книги. Был ли это преступник из современного триллера или персонаж героического романа эпохи барокко? Попаданец из будущего или дерзкая барышня из популярного ромфанта? Размышляющий о вечном персонаж русской классики или неискушенный ребенок из всемирно известной сказки?

Поэтому все, что им пока что оставалось: отрабатывать самые простые версии.

Стажер что-то проворчал в ответ — определенно не проникся мудростью высказывания — и поковылял по широкому тротуару.

Констанции даже стало любопытно, что случилось с ее никогда не унывающим лабрадором, но она решила, что выяснит причину его состояния позже. Сейчас нужно было сосредоточиться на охоте.

Поглядев по сторонам, она в очередной раз поправила шарф, будто это могло спасти от холода, и слилась с серой толпой.

Она заглядывала в кафе и рестораны, то справляясь о своем брате в костюме, то интересуясь, не видел ли кто ее сестру, такую, “примечательную”. Трудно искать кого-то, когда не знаешь, кого именно ищешь, но Констанция за три с половиной года самостоятельной охоты выработала стратегию. Если персонаж выглядел хоть сколько-нибудь необычно, почти всегда находился наблюдательный и разговорчивый человек, готовый поделиться увиденным.

Аврелий, вероятно, устроил себе пробежку, потому что Констанция не дошла даже до Фонтанки, когда стажер поравнялся с ней, активно размахивая руками и всячески привлекая ее внимание с противоположной стороны Невского. У светофора, дождавшись зеленого сигнала, он трусцой пересек улицу и, раскрасневшийся, запыхавшийся, подскочил к Констанции.

Та как раз расспрашивала продавщицу мороженого.

— Нет, никаких братьев в костюмах не видела, — покачала головой женщина, одетая, кажется, в несколько слоев верхней одежды.

— У меня тоже пусто, — сообщил Аврелий, разглядывая эскимо и вафельные стаканчики.

Констанция содрогнулась от мысли о том, чтобы взять в руки мороженое в такой холод. Поблагодарив продавщицу, она готова была уйти, как